Помимо наружной слежки, полковник совершенно случайно обнаружил в электрической розетке миниатюрный, похожий на диод приборчик, когда полез в розетку поджать отходящий контакт. Уж с чем, с чем, но с устройством стенных розеток Мотыльков был знаком и прекрасно помнил, что никакой дополнительной электроники в них нет и быть не может. Тем более что сам разбирал именно эту розетку не один раз. Догадываясь, что выяснить природу появления в его квартире «жучка» у особистов не получится – хмыкнут, пожмут плечами, изобразят удивление, и только, – Мотыльков лишь сокрушенно повздыхал, проверил еще несколько розеток и все, что мог в домашних условиях разобрать, но ничего больше не нашел. Однако это вовсе не означало, что найденный «жучок» присутствовал в квартире полковника в единственном экземпляре.
Полковник ощущал себя дома будто в гостях, опасаясь помимо подслушивающих устройств, еще чего-нибудь, похожего; миниатюрных видеокамер, например. Даже в супружеской постели Сергей Васильевич ощущал себя неуютно, нервничал, чем пугал супругу Зинаиду. Пришлось объяснить ей свою нервозность плохим самочувствием. Подобная отговорка, бесспорно, была не к лицу бравому полковнику, но ведь не скажешь жене, что их квартира под наблюдением? Решит, что под старость лет Сережа умом тронулся от своей опасной работы.
Не жизнь, а черт знает что!
Мотыльков пробыл на бюллетене чуть больше месяца. Связка на ноге зажила, и вместо костылей он теперь пользовался тростью. Выйдя на службу, Сергей Васильевич обнаружил, что работать ему никто не запрещает, а мнительный миротворец-бульдог, чье лицо уже стало сниться Мотылькову в кошмарах, отбыл назад в свою карибскую резиденцию.
Полковник удостоил благодарности заместителя за проделанную в свое отсутствие работу, хотя ничего интересного с тех пор, как руководитель отбыл в командировку, в Староболотинске не произошло. Как обычно, было арестовано несколько подозреваемых, оказавшихся простыми мелкими уголовниками. Одна попытка задержания провалилась. Оперативники утверждали, что сбежавший рефлезианец – настоящий; имелись описание и приметы.
Мотыльков принял дела, после чего сразу же затребовал от командования средства на закупку компьютеров и подал заявку, чтобы в староболотинский отдел направили несколько толковых программистов. Следовало также позаботиться об организации в отделе приличной лаборатории и формировании нового арсенала. Что ни говори, а помимо синяков, ушибов, порванной связки и уймы прочих неприятностей, Мотыльков привез из стажировки и кое-какой опыт.
Постепенно особисты охладели к руководителю староболотинской СОДИР и перестали докучать ему предложениями заглянуть на чашку чая и рассказать о французских приключениях. Неизвестно, занимались ли они еще прослушиванием квартиры Сергея Васильевича, но по крайней мере черная «Волга» из-под его балкона исчезла бесследно.
– А где комитет по встрече? – с наигранной обидой произнес Мигель при выходе из самолета в староболотинском аэропорту Горностаево. – Где фанфары, цветы, почетный эскорт, красная ковровая дорожка?
– Тоже мне знатная персона! – проворчала Кимберли, недовольная не столько очередным паясничанием Мигеля, сколько хмурой староболотинской погодой.
– Подождите, сеньорита, – бросил ей в ответ мастер, поднимая воротник плаща – накрапывал дождик. – Вот доживете до моих лет, тоже начнете требовать к себе уважения… Кстати, кто мне наконец объяснит, какого дьявола нас опять занесло в эту дыру?
– Всему свое время, – уклонился от ответа Мефодий, согласно приказу Главы Совета хранивший истинные цели их возвращения в Староболотинск в тайне. – Для начала свяжемся со своими.
– Похоже, тебе, молодой человек, доверили нечто такое, чего не доверили нам, – подозрительно сощурился мастер. – Ну-ка посмотри мне в глаза и скажи, прав я или нет!
– Ты всегда прав, – поспешил заверить его акселерат. – Пока мы лишь проводим рекогносцировку местности и контроль за внедренным агентом, поэтому, если хочешь, считай это отпуском.
– В Ницце работаем, в Сибири отдыхаем, – с усмешкой заметила Кимберли.
– Хорошо хоть в Сибири, а не в Гренландии, – добавил Мигель.
На выходе из аэропорта всем им осмотрели руки – повсеместная процедура поиска рефлезианцев по закрепленным на запястьях мечам. Однако в европейских странах она с недавних пор не применялась, поскольку перестала давать результат: рефлезианцы больше не носили мечи в рукавах. Новые слэйеры, вделанные прямо в одежду, можно было определить только молекулярным анализом. Глобальное исполнительское перевооружение, чем так долго и усердно занимался смотритель Сатана, свершилось. Отныне устаревшие, одевающиеся на запястья люциферрумовые клинки можно было найти лишь в лабораториях спецслужб наподобие СОДИР или «Сумеречной Тени».
