Поскольку гостей они почти не принимали, живя в уютном для них уединении, аудиенции пришлось добиваться довольно долго. Даже почти тридцать лет назад написанная мною большая статья, перепечатанная во многих изданиях, в том числе и зарубежных, переданная им, не произвела на них впечатления, хотя основана была на реальных событиях их жизни.
Ей был посвящен целый разворот, а текст заканчивался благополучно, в последних строках хотелось остаться, чтобы участвовать в продолжении, но настоящая жизнь супругов, следующая после, осталась неизвестной. Я и не хотел продолжения, но узнал от своего старого знакомого, когда-то рассказавшего мне всю историю Марины и Алексея, послужившую основой напечатанному, о том, что эти люди живы, здоровы, счастливы и вполне комфортно проживают не в Финляндии, а на Родине, и меня неудержимо потянуло к ним.
Я понимал, что являюсь для них помехой, даже представляю какую-то опасность. Сам бы я возненавидел человека, несущего такое неудобство, но ничего с собой поделать не смог.
Прошел без месяца год, как тот же мой знакомый передал приглашение, сопровожденное словами:
«Если он не опасается быть забальзамированным заживо, может попытать счастье». Недолго раздумывая, я, выделив в своём перегруженном событиями и работой бытие два выходных дня, рванул на Валдай.
Что я мог ждать от встречи с людьми, рассказ о которых захватил половину страны, возмутив здравомыслящие умы читателей, никогда даже не подозревающих о том, что подобное возможно. В сущности, зацепило не столько само краткое повествование, сколько понимание реальности происходящих событий.
Вряд ли герои были в восторге от прочитанного, желая на самом деле скрыть все произошедшее в их жизни. Маловероятно, что и сегодняшний разговор будет им приятен, но согласившись на встречу, они, наверное, предполагают полезность ее, правда, в чем именно — для меня пока загадка.
Все, что удалось узнать от того знакомого — это об их невероятном возвращении. Оно было неожиданным и носило такой же невероятный характер, как и вся их история, описанная мною в тогдашней статье.
Как и когда появились супруги, никто точно сказать не мог. Не опасаясь ничего, что не стыковалось с их судьбой, опираясь на поддержку, исходящую с самых верхов государственного аппарата, они быстро выбрали участок и, пользуясь родственными узами и непонятно на чем основанном хорошем к себе отношении, воздвигли небольшой дом, окружив его забором. С тех пор все происходящее за этими стенами оставалось тайной.
Муж и жена не были такими уж затворниками, часто их видели в близлежащих храмах и монастырях, изредка к ним приезжали известные всей стране люди, чаще всех бывали пожилая женщина и совсем старец, о котором шла молва, будто он высокопоставленный слуга Божий, когда-то бывший архиереем. Ворота этой крепости открывались и для других родственников и друзей хозяев усадебки. В сумме это были не больше десяти человек, приезжавших не чаще, чем дважды в год.
Чета слыла путешественниками, поскольку дважды в месяц покидала свои пенаты на несколько дней. Их всегда видели вместе и всегда держащимися за руки. Знали также, что внутри рос замечательный яблоневый сад, были кусты малины, смородины, ежевики. Пара любила собирать грибы и ягоды, во множестве произрастающие в округе. Не отказывались они и от приглашений, при этом воздерживаясь отвечать тем же.
Ни разу никто не захотел нарушить покой этого места, лишь однажды у кого-то появились вопросы по поводу прошлого, но все быстро утонуло, исчезнув моментально в результате вмешательства приехавших никому не известных людей из Москвы.
Фамилию «вечные молодожены», как их здесь называли, носили не имеющую ничего общего ни с ее, ни с его, как известно мне. Кажется, она была той, с которой муж появился на свет…
Мы подъехали к большому озеру, дорога пошла в объезд. Именно отсюда нужно было предупредить, что мы подъехали. Через пятнадцать минут появился джип, спокойно катящийся по проходящей вдоль кромки воды насыпи.
Я пересел и попросил подождать подвезшего меня мужчину. Несколько километров меня занимал внешний вид почти молчаливого мужчины, управлявшего вездеходом. Я никак не мог определить, сколько ему лет, понимая, что не может быть меньше пятидесяти. Приветливый и расположенный по-доброму, он так и остался не понятым.
Наконец машина углубилась в лес, через пятьсот метров я увидел еще одно озеро, гораздо больше предыдущего. Несколько сбоку, почти в лесу, виднелся высокий, но не очень заметный, забор, от ворот вела дорожка к маленькому причалу с привязанным небольшим катером. Казалось, что это самый край земли, вплотную примыкающий к раю.
Никогда я не видел такой чистой и прозрачной воды, никогда не дышал таким насыщенным ароматами воздухом. Иии… никогда не видел таких спокойных, умиротворенных и любящих друг друга людей.
