Короткая пьеса. Два актера. Знакомые нам по «Ревенанту» викторианские джентльмены, расположившиеся в уютном кабинете… Только не сами джентльмены, а их призраки обсуждают привычную композицию то ли романа, то ли пьесы. Но времена поменялись, и то, что воспринималось общепринятым, похоже, сдано в утиль. И известие это глубоко потрясает даже призраков. Знакомая, однако, история.
Exposition
Действующие лица:
ХАГГАРД[1] – ушедший от нас викторианский джентльмен
ЛИФ[2] – его друг
Декорация:
Викторианский кабинет. По существу нам нужны два удобных кресла и стол, на котором стоит старинный телефонный аппарат.
(
ЛИФ. Полковник. Так приятно видеть вас вновь, сэр.
ХАГГАРД. А мне – вас, сэр.
ЛИФ. Надеюсь, все у вас хорошо.
ХАГГАРД. Насколько можно ожидать, учитывая обстоятельства.
ЛИФ. Обстоятельства?
ХАГГАРД. Как вы знаете…
ЛИФ. Я это хорошо знаю.
ХАГГАРД. Я еще не закончил.
ЛИФ. Именно так.
ХАГГАРД. Я собирался сказать…
ЛИФ. Я вас понимаю.
ХАГГАРД. На войне я получил тяжелое ранение.
ЛИФ. Мне это известно, сэр.
ХАГГАРД. И, разумеется, ваша сестра – моя жена.
ЛИФ. Вы, конечно же, это хорошо знаете.
ХАГГАРД. Более чем хорошо.
ЛИФ. И, разумеется, тот трагический инцидент с тетей Алисой и стиральной машинкой.
ХАГГАРД. Это мне тоже известно.
ЛИФ. Я это хорошо знаю, сэр.
ХАГГАРД. Я в курсе.
ЛИФ. И это приводит нас к существу дела.
ХАГГАРД. Мне это понятно.
ЛИФ. И каково оно?
ХАГГАРД. Каково что?
ЛИФ. Существо дела.
ХАГГАРД. Вы знаете, в чем оно, сэр.
ЛИФ. Действительно, знаю.
ХАГГАРД. Так в чем же?
ЛИФ. Что ж, мы здесь, как вы хорошо знаете, сэр…
ХАГГАРД. Да?
ЛИФ. Чтобы предложить экспозицию.
ХАГГАРД. Я хорошо это знаю, сэр.
ЛИФ. И, как вы знаете, мы этим занимались последние сорок лет.
ХАГГАРД. Гораздо дольше.
ЛИФ. Возможно, столетия.
ХАГГАРД. С начала времен.
ЛИФ. Как вам хорошо известно.
ХАГГАРД. Осмелюсь сказать.
ЛИФ. Так вот, как я говорю…
ХАГГАРД. И что вы говорите?
ЛИФ. Трагическая история тети Алисы.
ХАГГАРД. Случившееся с ее надгортанником.
ЛИФ. Мне больно думать об этом даже теперь, столь много лет спустя.
ХАГГАРД. И эта ночь, разумеется, как вы хорошо знаете, двадцать седьмая годовщина того прискорбного события.
ЛИФ. Как мы хорошо знаем.
ХАГГАРД. И, разумеется, мне нет нужды говорить вам об этом.
ЛИФ. Но все равно, скажите. Чтобы освежить мою память по этому вопросу.
ХАГГАРД. Какому вопросу?
ЛИФ. О котором идет речь.
ХАГГАРД. А о чем идет речь?
ЛИФ. Что ж, дело касается сдохшей овцы.
