Боже, сколько можно было врать… Но Марта подняла свой бокал, будто собиралась выпить за правду.
– Я никогда не была замужем, даже близко, – поделилась она. – Куда мне рассуждать об этом!
Марта посмотрела на украшенное изумрудом кольцо, которое носила на правой руке, и задумчиво повертела его. Пламя свечей заиграло на гранях прекрасного драгоценного камня, умостившегося на ленте из белого золота.
– На самом деле я подозреваю, что замужество – это не мое, – призналась Марта.
– Вот как?
Селена не могла не обратить внимания на детали: на идеальный маникюр Марты, на ее дорогую одежду, на безупречную мерцающую кожу. Эта женщина явно вкладывалась в свою внешность. Располагала временем. И деньгами.
– Мои родители… они не были счастливы вместе, – вздохнула Марта. – Знаешь, домашнее насилие. Неверность. Наверное, я так и не смогла оставить это в прошлом.
То, как она это сказала, пробрало Селену. Неужели их судьбы были в чем-то схожи? Конечно, многие вырастали под перекрестным огнем неудачного брака. Но вдруг она специально что-то разнюхала? Вдруг знала о Селене куда больше, чем должна была? Нет. Это звучало слишком безумно. Каким образом она могла бы это провернуть?
Телефон Селены звякнул. Грэм.
Какого черта ты делаешь в Трайбеке?
Ты там с Уиллом?
Ну конечно, отследил ее. Она не стала отвечать на его сообщение. Он потерял право беспокоиться о том, где и с кем она проводит время. Пошел бы он на хрен со своими вопросами.
– Нелегко тебе пришлось, – пожалела ее Селена, постаравшись добавить в голос нотку сочувствия.
– А твои родители были счастливы в браке? – спросила Марта.
Что с этой женщиной было не так? Она совершенно беспардонно влезала в личное пространство. У Селены язык чесался сказать, что ее отец был хроническим изменщиком, а мать терпела его ради детей. Что она сама была изувечена этим не меньше Марты. Но говорить этого она, конечно же, не стала. Она пришла управлять рисками, а не раскрывать этой женщине еще больше личной информации. Она планировала изящно выпутаться из этой неразберихи, а не увязнуть в ней еще больше.
– Нет, – уклончиво ответила Селена. – Не то чтобы. Но мама счастлива во втором браке. Видимо, все дело в совместимости.
– Наверное, – согласилась Марта, допивая розовое вино и вытягивая руку с пустым бокалом так, чтобы заметил официант – который, надо заметить, практически подбежал, чтобы забрать его. – Кажется, у тебя жизнь удалась.
Селена довольно рассмеялась – ну хоть притворялась она хорошо!
– Надеюсь. Интересно, хоть одна женщина в нашем мире чувствует, что ее жизнь сложилась наилучшим образом?
Марта улыбнулась.
– Не думаю.
– Большинство моих знакомых просто плывут по течению. Хорошие дни. Плохие дни. Думаю, так многие и живут.
Пришло еще одно сообщение от Грэма:
Я знаю, что ты никогда
не переставала беспокоиться о нем.
Знаешь, Селена, неверность
тоже бывает разной.
Да неужели. Он серьезно собирался втюхать ей это? Снова проигнорировав его сообщение, Селена убрала телефон в сумку.
– Муженек разыскивает? – Марта кивнула в сторону исчезнувшего в кармане сумки телефона.
– Он самый, – вздохнула Селена. – Еще бокал – и побегу.
Официант обновил обеим вино. Она даже не заметила, что почти до дна осушила предыдущий бокал.
– Разве он не в отъезде?
Черт.
– В отъезде. Но все равно хочет пожелать мне спокойной ночи.
– Как мило.
Селена отхлебнула вина. Она почувствовала, как веки начали тяжелеть от накопившейся за этот ужасный день усталости. Голова болела. Та свобода, которую она ощутила, только ступив за порог дома и направившись в город, обратилась чувством потерянности. Будто ее сорвало с якоря – и могло унести куда угодно, даже в самые глубины космоса.
– А что с няней? – не унималась Марта. – Не уволила ее? После всех этих подозрений?
Она совершенно забыла о Женеве. Что-что, а это она умела: выкинуть из головы неприятные мысли, полностью сосредоточившись на чем-то другом. Вероятно, эту способность она унаследовала от матери.
– Ну, вряд ли это что-то серьезное, – сказала Селена, – но сегодня она не явилась на работу. Поэтому я и отправила детей к маме.
– Ого, ничего себе, – удивилась Марта. – Как-то странно, не находишь?
– На людей не всегда можно положиться, – ответила Селена, запивая снова возникшее жгучее желание рассказать всю правду терпким вином.
– Думаешь, это совпадение? Ты высказываешь свои подозрения мужу – и няня тут же исчезает.
По спине Селены пробежал холодок. Она вспомнила тот момент, когда почувствовала на себе взгляд Грэма, стоявшего в окне эркера[39]. Каким же странным он ей тогда показался.
Он никогда не причинял никому вреда. Такого вреда. Тогда почему ей приходилось снова и снова напоминать себе об этом? Вероятно, потому что в глубине души она знала, что это не совсем так. Что однажды он все же навредил человеку.
– Не думаю, что эти вещи связаны, – жестко и грубовато отрезала она.
