– Вчера двадцатипятилетняя Женева Марксон не пришла на работу. Перед этим, в минувшие выходные, сестра мисс Марксон обратилась в полицию с заявлением о ее исчезновении, – вещала стройная, туго зачесанная ведущая новостного канала. – В понедельник следствие обнаружило ее машину, брошенную в элитном районе ее работодателей. На данный момент полиция не выявила состава преступления. Тем не менее установить местонахождение няни пока не удалось. По сообщениям полиции, двое местных мужчин были задержаны в целях проведения допроса. Всех, кто что-нибудь знает о местонахождении мисс Марксон, полиция убедительно просит позвонить по следующему телефонному номеру.
За спиной Селены возник Уилл.
– Вот черт. Кто-то сообщил СМИ.
– Полиция уже у нас дома, – выдавила она. Ей отчаянно не хватало воздуха – словно бы она втягивала его через тонкую соломинку. – Грэм только что написал.
– Я одеваюсь – и еду к нему.
Она успела услышать его голос, почувствовать его рядом – и сознание ее оставило. Селена обмякла и рухнула на кафельный пол, ударившись головой о мраморную столешницу.
Розоватый полуденный свет всегда ассоциировался у Селены с болезнью – он напоминал ей о временах, когда она с температурой возвращалась домой из школы, обнаруживая в спальне сочащееся сквозь полупрозрачные розовые занавески солнце. В такие моменты в доме стояла особая тишина – ничто не мешало ей отдыхать и набираться сил. Отец был на работе, сестра – в школе. Разве что мать едва слышно возилась на кухне. Время словно бы замирало в этом розоватом сиянии.
Сегодня в окна ее собственной гостиной ломился раскаленно-белый свет. Но она все равно чувствовала болезненную слабость. Мир застыл. Волк у двери вбирал в себя воздух для очередного мощного выдоха.
Женеву объявили пропавшей без вести. Грэма, мужа Селены, и Эрика Такера, бывшего работодателя Женевы, забрали на допрос.
Селена сидела на диване. Напротив нее разместился детектив Кроу, растрепанный, в измятом костюме. Под глазами следователя синеватыми тенями наливалась усталость. Селена сидела неподвижно, голова пульсировала тупой болью. К затылку она прижимала пакет со льдом – она набила себе шишку, когда упала, потеряв сознание. Почему, кстати? А если выяснится, что она серьезно больна?
Мужа отправят в тюрьму.
И дети останутся совсем одни.
«Держись, – пыталась настроиться она. – Возьми себя в руки».
Время близилось к часу дня. Скоро мама заберет ее мальчиков из школы. Селена обещала позвонить Оливеру, как только он вернется с учебы. Но ответов у нее по-прежнему не было. Ни одного. Зато вопросы беззастенчиво множились.
Куда делась Женева?
Что натворил Грэм?
Как – ради мальчиков – ей сохранить брак?
Ее трясло – трясло всю, от самого дрожащего сердца до кончиков пальцев. Свободную руку она подмяла под себя, чтобы детектив Кроу не видел, насколько она была напугана.
Вопросы роились и в голове Кроу. Она знала, что не должна отвечать ни на один из них. Но он уже был здесь, надежный, прямолинейный. Он сидел, подавшись вперед, к ней, пристально глядя в ее глаза. Почему-то его присутствие успокаивало.
– Как долго вы знаете о романе вашего мужа с Женевой Марксон? – мягко спросил он.
Лгать смысла не было. Видимо, полиция уже все разнюхала.
Перед ней на столике лежала распечатанная переписка Грэма с Женевой, которая каким-то образом просочилась в средства массовой информации. Кто мог это сделать?
Грэм: Я все еще кайфую
после нашего секса.
Чертовски круто.
Женева: Я все еще чувствую
на губах твой вкус.
Боже. Как отвратительно. Целых две страницы этой мерзости. Она не стала читать – лишь бегло просмотрела. Но ей хватило того, что она случайно выцепила взглядом.
– Около недели, – призналась она, откидываясь на мягкую спинку дивана. – Я увидела их на записи с камеры наблюдения.
– Итак, вы солгали. – Казалось, он устал постоянно ловить на этом своих собеседников. Она была всего лишь очередной лгуньей, сидящей напротив, – вероятно, одной из многих.
– Да, – кивнула она.
Она хотела извиниться, но передумала. За что ей было просить прощения? За то, что ее муж трахнул няню? За то, что она потом бесследно исчезла?
А может быть – как будто ей мало досталось, – за то, что этим утром тошнотворные, похабные сообщения, которыми обменивались Грэм и Женева, попали в лапы полицейских, запросивших доступ к данным телефона пропавшей девушки, а затем еще и просочились в СМИ?
И в конце концов, разве Селена должна была извиняться за то, что пыталась защитить своих детей – свою
– Почему? – поинтересовался детектив Кроу. – Почему вы не сказали мне правду?
