Мимо нее не прошло, как серьезно относится он к вопросам, связанным с происхождением. С тем, откуда человек родом и какая кровь течет в его жилах. И она уже не один раз видела, какой гнев и презрение появлялись в его темных глазах, когда о людях пытались судить не по их поступкам, а по принадлежности к тому или иному роду-племени.
Поскольку она была свободна от подобных предрассудков, то позволила себе спросить:
— Скажите, ваше имя наверняка ирландское?
Он пытливо посмотрел на нее.
— Да, вернее, кельтское. От «келлах». Означает что-то вроде — борьба, спор, несогласие.
Она подавила улыбку.
— Пожалуй, подходит.
Не обратив внимания на ее слова, он добавил:
— Это мое второе имя. Я получил его от матери. Шон тоже пользуется своим ирландским именем.
Упоминание о младшем брате неприятно задело ее: ведь этот страшный человек вскоре станет ее близким родственником — деверем.
Нахмурившись, она произнесла:
— С завтрашнего дня мы как бы породнимся с вашим братом. Но я… но что касается меня… мне будет нелегко с ним общаться. Я предпочитала бы не видеть его и не иметь с ним дела.
— Вы и не будете его видеть, мисс Рейвен.
— Да, но он вполне может посчитать свой акт мести незавершенным. И боюсь, мне понадобится защита от него.
— Я обеспечу вам эту защиту, — ответил Келл.
Слова прозвучали холодно, даже немного раздраженно, однако она поверила им и сразу успокоилась.
Остальная часть поездки прошла в полном молчании: предстоящая брачная церемония не вселила ни в одного из ее участников ни крупицы радости или хотя бы оживления.
Экипаж свернул наконец с главной дороги на боковую, покрытую плотно укатанным гравием. За ухоженным кустарником по обочинам, за толстыми стволами деревьев угадывались временами воды реки. Темза. И хотя Рейвен пребывала не в том настроении, чтобы любоваться природой, пейзаж невольно притягивал глаз. Дом, к которому они подъехали, в большей степени напоминал городскую, нежели сельскую, постройку — просторный, изящный, весь из красного кирпича.
— Он принадлежит вам? — спросила Рейвен. — Или вы арендуете его для ваших развлечений?
— Развлечений?
— Ну да, я слышала, что мужчины часто содержат загородные дома для любовниц. Конечно, если есть деньги.
— Пожалуй, вы совершенно правы, — ответил он. — Этот дом создан для развлечений. Только сейчас он пустует.
Назойливая ироничность его тона вызвала у нее раздражение и желание продолжить разговор в том же духе.
— Пустует потому, что ваша Эмма Уолш находится сейчас в Лондоне?
Его брови нахмурились, на смену ироничности в голосе появился металл:
— Я сделал вам предложение сочетаться со мной браком, мисс Кендрик. Но совсем не для того, чтобы вы вмешивались в мою личную жизнь.
Рейвен почувствовала, что зашла слишком далеко в своих предположениях и выводах. Она покраснела, но все же попыталась оправдаться, не признавая при этом своей вины.
— Я просто пытаюсь, — сказала она, — определить границы наших отношений, мистер Лассетер, и того, что мне позволено замечать и о чем говорить. Чтобы не попадать впросак в будущем.
— Полагаю, — ответил он сухо, — мы уже договорились, что будем вести самостоятельную, отдельную друг от друга жизнь. Вы же, как я замечаю, вступаете в роль жены еще до того, как стали ею официально.
Ей почему-то захотелось рассмеяться от его чересчур серьезного тона, но она ответила тоже серьезно и совершенно искренне:
— Нет-нет! Вы ошибаетесь, уверяю вас…
Их неловкий разговор был прерван: экипаж остановился возле входа. О'Малли подошел к дверце, чтобы помочь Рей-вен выйти. Однако Келл Лассетер опередил его и повел ее в дом. Пропуская ее в холл, он слегка притронулся к спине Рей-вен, и прикосновение отозвалось дрожью во всем теле, С облегчением она подумала: как хорошо и мудро они поступили, договорившись жить совершенно раздельно. Испытывать постоянное томление тела от встреч с ним, от случайных касаний было бы невмоготу. Хотя, вполне вероятно, это ощущение вскоре прошло бы само собой и оставалось бы только удивляться тому, что оно когда-то было. Об этом, во всяком случае, она читала в каких-то романах.
Интерьер дома отличался такой же изысканностью, как и фасад. Во всяком случае, в голову не приходила мысль, что им владеет хозяин игорного заведения. Или его любовница.
Приехавших встречали дворецкий и экономка, мистер и миссис Гудхоуп. Если они и были потрясены сообщением хозяина о его предстоящей в ближайшие часы женитьбе, то не показали и виду — как если бы он проделывал подобное уже не один раз.
Келл отдал распоряжение приготовить для Рейвен спальню и разобрать ее вещи, а когда слуги ушли, обратился к ней со словами:
— Чувствуйте себя здесь как дома, Рейвен, я же сейчас покину вас на длительное время. Нужно побывать в Коллегии юристов для получения лицензии на брак и договориться насчет священника. Советую вам хорошенько отдохнуть после всего, что произошло за столь короткое время.
Она покачала головой.
— Первым делом, — сказала она, — я хочу написать герцогу Холфорду и принести ему свои извинения.
— Это верно, — согласился Келл. — Я велю одному из лакеев отнести ваше письмо.
