— Может, и видения, — усмехнулась Милославская. У нее не было ни сил, ни желания затевать обычную дискуссию. — Ты что-то выпивку сегодня не предлагаешь, — укоризненно взглянула она на лейтенанта, — или на мели? Такой случай… в качестве терапии…
Слова липли к языку, губам, словно не хотели слетать с них. Яна пережевывала их по сто раз, прежде чем выплюнуть. Но и тогда их тянучки оставались во рту, и Яне вновь приходилось вертеть языком, шевелить губами, избавляясь от этой несносной клейкой жвачки.
— Затариться не успел — вот и все, — почему-то надулся Руденко. — Итак, проститутка не при делах, — решил он резюмировать, — она просто что-то увидела, и ее решили убрать. Теперь под подозрением женушка…
— Понятно одно: преступник на свободе. С убийством Радзиевского и самоубийством того парня в больнице ничего не изменилось. Возможно, они были связаны, но ни тот, ни другой не играли первой скрипки. За кадром остается некто, кровно заинтересованный в том, чтобы расследование зашло в тупик, некто, кому выгодна была смерть супругов Санталовых. Хотя, может быть, к убийству Юрия причастна Оксана, и на каком-то этапе ее интересы совпадали с интересами убийцы, настоящего убийцы, — уточнила Яна, — а потом они поссорились.
— Но что могло в этом случае, — оживился Руденко, — сделать из сообщников врагов?
— Не знаю, — откровенно ответила Яна, — Радзиевский получил заказ от Санталовой, — продолжала она размышлять вслух, — но зачем-то сделал копию кассеты. Для чего? И как она оказалась в сумке у Насти?
— Кто-то хотел подставить проститутку! — хлопнул себя по лбу Три Семерки.
— Эврика! — насмешливо улыбнулась Яна. — Ты — великий аналитик.
— Не смейся, — обиделся Руденко, — у меня нет дара предсказывать и предвидеть, — язвительно добавил он.
— Не исключено, что Радзиевский решил воспользоваться ситуацией, — задумалась Яна.
— Шантаж? — вопросительно посмотрел на Яну Руденко.
— Непохоже. Или…
— Что? — заерзал Три Семерки.
— Может, и шантаж. Возможно, Радзиевский был связан с неким человеком или некими людьми, которые привыкли извлекать из щекотливых ситуаций выгоду. Так сказать, сотрудничали с видеомастером. Разузнавали, чем могут поживиться, и действовали в соответствии с этим.
— И как все это происходило? — заинтересовался Руденко.
— А это нам, Сеня, и предстоит выяснить. И знаешь, о чем я подумала… — Яна подняла на Руденко рассеянный взгляд, — если убили Радзиевского, значит, боялись, как бы он не проболтался, а это значит, что я — на мушке у преступника. Он теперь будет охотиться за мной. И это хорошо!
— Да что ты несешь?! — вылупил глаза Руденко.
— Он будет охотиться на меня и в один прекрасный момент обнаружит себя. Я буду выполнять, если хочешь, роль подсадной утки.
— Но это дьявольски опасно! — воскликнул Руденко.
— Что это ты стал таким сентиментальным? — усмехнулась Яна.
— Ты мне не безразлична, черт возьми, — облизнул сухие от волнения губы Руденко.
— Эк загнул, — продолжала смеяться Яна, — это так на тебя нехватка спиртного действует? Все не как у людей. Что ж, одних алкоголь склоняет к признаниям, других обозляет, а третьих делает несносными.
— Это ты на меня намекаешь?
— Да нет, расслабься. Ну, мне пора, — Яна поднялась.
Джемма тоже встала и двинулась к двери. Яна взяла ее за поводок.
— Увидимся, — бросила она лейтенанту.
— Держи меня в курсе, — Руденко сделал серьезное лицо.
На улице было уже совсем темно. Ветер усилился и стало подмораживать. «Сюрпризы марта, — с неудовольствием подумала Яна, — утром дождь, вечером — мороз». Она подняла воротник пальто. Ожидая Радзиевского, она основательно промерзла и даже в кабинете Руденко не могла как следует согреться. Отопление было более чем скромным — спасибо местным властям.
Дома Яна первым делом приняла горячую ванну и выпила коньяку. Слава богу, в баре у нее пряталась ополовиненная бутылка «Дербента». Потом перекусила, выпила кофе с сигаретой и удобно устроилась на диване. Джемма с покорной преданностью растянулась на коврике возле дивана. Яна приказала Джемме принести из прихожей сумку. Та выполнила поручение и вновь улеглась у Яниных ног. Яна же достала из сумки колоду карт. Она не надеялась, что у нее что-нибудь получится. За сегодняшний день она порядком устала. Но почему бы все-таки ей не поработать с «Джокером»? Что-то он подкинет ей в этот раз? Продолжение душещипательной саги с мальчиками и печальной женщиной? Или что-то менее унылое? Карта «Взгляд в прошлое» несколько разочаровала ее, но она старалась не думать об этом, ведь с картами, как с некими организмами, надобно поддерживать теплые отношения. Почему-то Яна чувствовала, что с «Джокером» можно быть более фамильярной, критичной, беспечной. «Джокер» был в ее понятии лукавым, благодушно настроенным, умным парнем, любящим водить за нос, но в конечном итоге наталкивающим на разгадку, раскрывающим истину.
Ладонь, лежавшая на карте, стала нагреваться, точно под ней вибрировали теплые токи. Яна смежила веки, ее голова утопала в подушке. Поза ее была довольно расслабленной и свободной.
