Он реально собирался меня придушить, даже руки начали совершать непроизвольные хватательные движения… но сдержался. Молодец, уважаю таких. И выругался он хорошо – прочувствованно. Глядя на меня так, словно я одна виновата в его неудавшейся жизни, мужик поинтересовался:
– И чем же вы собираетесь заниматься на Сатари, Лика Пресветлая?
Я нагло заулыбалась и, поочередно загибая пальцы, поведала:
– Первое – пойти и выпить, потому как похмелье после местной сивухи зверское. Второе – собрать материал для статьи, это надо по местным достопримечательностям пошарить, найти военные базы, и третье – написать статью на тему «Кому? Зачем?».
– В смысле? – не сообразил мужик.
– В смысле, кому продали планету и зачем это сделали, – устало пояснила я.
– Так известно же кому, – на лице мужика шел явный умственный процесс, и, судя по всему, процесс шел со скрипом. – Ответы на эти вопросы вы могли получить у хозяина «Семи вершин» еще вчера.
Я похлопала ресницами, затем невежливо поинтересовалась:
– Мужик, ты совсем тупой или притворяешься?
Он нахмурился.
– Интервью с героем моего романа у меня уже состоялось, а наступать на мину сердечного воздействия дважды мне не в кайф. И самое главное – у меня будет козырная статья, со снимками разрушающихся военных баз, с уходящими на закат военными, с поселениями, где люди радуются новой жизни… Ты, короче, ни черта не соображаешь в журналистике.
Усатый хмуро взглянул на меня и… ушел! А я ощутила, что желание выпить смешалось с желанием поесть, и поняла, что нужно поторапливаться со спуском вниз. Но сначала помыться!
В маленькой душевой имелось зеркало во всю стену. Поэтому прежде чем залезть под воду, я долго стояла, обмотавшись полотенцем, и пялилась на себя в образе брюнетки – если не обращать внимания на синюшную бледность и круги под глазами, то я была очень даже ничего… Может, брюнеткой остаться? Отбросив полотенце, покрутилась, любуясь последствиями диет и спортивных упражнений. Да, хороша. И отправилась наслаждаться местной водой… Душ, когда он вот такой древний и настоящий, из воды, – это супер.
– Риантан Девелри, вас пилот ждет, – управляющий новыми владениями удивленно взирал на своего хозяина, который с совершенно невменяемым лицом смотрел на маленький экран. – Риантан, вы же приказали быстро…
– Исчезни, Вертос! – голос владельца «Семи вершин» стал хриплым и сиплым.
– Риантан, вы же…
– Вертос, – заорал мужчина, не поднимая головы, – вот прямо сейчас исчезни отсюда! Ситуация стабилизировалась, пилоту отбой! Все, свободен!
Вообще домик шпионской парочки мне откровенно нравился. Он был весь из бамбуковых деревьев, светлый такой и просторный. Когда я спускалась по той самой лестнице, которую вчера покоряла в ползучем состоянии, в их гостиной с функциями прихожей вовсю веселились солнечные зайчики, чуть зеленоватые из-за растительности вокруг дома. Дедуля со значительным фингалом обретался в кресле-качалке у двери, бабуля хлопотала над столом, судя по всему, готовя утренний перекус для несостоявшейся шпионки.
– Лия, девочка наша, – дедуля приветливо мне улыбнулся, и я не смогла сдержать ответной улыбки – нравилась мне эта парочка, но в засаду с ними я бы не пошла.
– Солнечного дня! – Моя улыбка стала шире, когда бабуля демонстративно налила мне в сок вчерашней сивухи. Видимо, знают тут, как с похмельем бороться. – Все, я ваша навеки, – значительно ускорившись, я подошла к столу, уселась и приступила к завтраку. Спустя минуту вспомнила: – Э, а кто тот усатый был?
– Это, – дедуля потер фингал, – полковник Сайрус.
– А чтоб ему… в засаду с голубыми суток на десять, – в сердцах произнесла я, искренне жалея дедулю.
– Да был он уже, – бабуля тяжело вздохнула, – не помогло, как был засранцем, так и остался.
Мы помолчали, думая каждый о своем. Не знаю, как бабуля с дедулей, а я исключительно о засаде с голубыми, и как-то жаль мне усатого стало.
– Лия, – оторвал меня от невеселых размышлений дедуля, – что будешь делать?
Я потянулась к соку, сделала глоточек зеленоватой вкуснятинки с привкусом спирта и блаженно улыбнулась:
– Дедуль, а до пляжа тут далеко?
– Наш человек, – восхитилась бабуля, – я с тобой, только купальник надену.
Жизнь снова была прекрасна! Море, солнце, золотистый крупный песок и сок с местным спиртом – я была в раю! Мы с бабулей, которая в купальнике выглядела лет на сорок, не больше, подставляя худосочные формы солнцу, блаженно предавались излюбленному бабскому разговору – деньги, мужики… политика.
– Сайрус от тебя так просто не отцепится, – бабуля поправила иссиня-черные волосы и улыбнулась, сразу став лет на двадцать моложе. – Даст пару дней на отдых и нарисуется на горизонте. Может, уедешь?
Я всерьез задумалась над словами умудренного жизненным опытом и общением с правительством человека. Ситуация была не айс, совсем не айс.
– А дадут ли мне уехать? – задумчиво протянула я, копая пальчиком песок. – Учитывая их методы… А вы почему не уехали, когда программа была закрыта?
Бабуля хитро мне подмигнула:
– А зачем?
