– Ничего страшного. Не сдерживайся. Ты вправе ощущать себя уязвимой. Чем лучше я тебя узнаю, тем отчетливее понимаю: твой образ сильной женщины – просто игра, и ничего больше. На самом деле у тебя нет и половины той силы, которую ты себе приписываешь.
– Я очень сильная! – запротестовала Мэдди, впрочем, без особой уверенности и горячности.
– То-то и видно, что сильная. Глазки красные, как у поросюшки, нос хлюпает, лицо в пятнах.
Мэдди знала, что выглядит не лучшим образом, но зачем он-то об этом талдычит? Слезы продолжали течь по щекам.
– Умничка, так-то лучше. Ни о чем не думай, просто поплачь. Давай, милая. Все в порядке. Я здесь. – Кейл погладил ее по плечам.
Она продолжала плакать, а его волшебные руки гладили ее, успокаивая. Через несколько томительных, изнуряющих минут его руки остановились на ее спине. Он посмотрел ей в лицо:
– Ну что, полегчало?
Мэдди кивнула. Она так устала, физически и эмоционально, что не могла произнести ни слова. Приподнялась на кровати и прислонилась к подушке. Кейл собрался встать, но она остановила его, подавив зевок:
– Подожди. Пожалуйста. Ты не можешь просто посидеть рядом? Немножко.
Кейл обнял ее и привлек к себе:
– Конечно.
Мэдди повернулась и положила голову ему на плечо.
«Нежность. Я испытываю к нему нежность. И мне это нравится. Очень нравится».
«Не так это легко, как сначала думалось», – размышлял Кейл, устало шагая по берегу у своего дома с доской для серфинга. Он просил Мэдди научить его серфингу и думал, что освоится в два счета. Ведь у него отличная координация, и что тут сложного. Оказалось очень непросто. Он терял равновесие даже на волнах высотой в два фута.
Кейл бросил доску на песок и достал из сумки Мэдди полотенце. Осень – не самое подходящее время для серфинга. Течением от Антарктиды несет холодную воду, дуют сильные ветры. Он повернулся и легко разглядел Мэдди среди других серфингистов. Она взлетела с волной, нырнула вниз. Он не видел отчетливо ее лица, но знал, что она широко улыбается. Хотелось разделить ее любовь к морю и радостям, которые оно дарит. Он внимательно слушал ее наставления, старался держаться на середине доски, корпусом вполоборота движению. Он также силился не замечать ее рук на талии, ниспадающих волос и неопренового гидрокостюма, подчеркивающего совершенную грудь и бедра.
Наверняка он скорее бы достиг успеха, если бы думал о серфинге, а не о серфингистке. Но разве можно сосредоточиться на премудростях управления доской, когда одна рука очаровательной наставницы лежит на бедре ученика, а другая на плече? Кейл смущенно заморгал. У пятнадцатилетних пацанов больше рассудительности, чем у него.
Он сбросил верхнюю часть гидрокостюма, натянул футболку, плотную толстовку, сел на песок и стал вытирать полотенцем мокрые волосы.
Как же он не любил выглядеть неумехой! Оливер был хорошим спортсменом и учился блестяще. А у него голова устроена по-другому. Учился он средненько, зато в спорте не занимался тем, что не сулило удачи. В спорте реализовывались его бойцовские качества. Он всегда становился лидером в том, за что брался. Кроме серфинга.
Мэдди вышла на берег, задорно улыбнулась:
– Ну что, ворчун?
– Дурацкий спорт, – пробормотал Кейл, не отрывая взгляда от ее точеной фигурки.
Она сняла амуницию и осталась в лимонно-зеленом бикини.
– Пора облачаться в сухой гидрокостюм, вода холоднющая.
Кейл протянул ей полотенце. Она вытерла плечи.
– У меня в термосе горячий кофе.
– Божественное предложение. – Кейл подтянул к себе сумку.
Мэдди надела теплую кофту и легла на песок, подперев голову ладонью.
– Делаешь успехи.
– Все из рук вон плохо. Падал, как пьяный.
– Ты совершаешь обычные ошибки, уходишь на фут в воду. Все надо делать без колебаний. В противном случае волна подбросит и повалит. Так и получалось. Много раз.
– К твоему удовольствию, да?
Мэдди улыбнулась, лукаво и чарующе одновременно.
– Ужасно нравится, как у тебя на носу висит капля, а сам ты похож на мокрого швейцарского дога.
К его досаде, подобное описание вполне соответствовало действительности. Кейл попытался бросить на нее грозный взгляд. Однако она улыбнулась еще шире, и все его потуги выглядеть боевито оказались тщетными.
– Ты себя не жалеешь.
– Стараюсь смотреть правде в глаза.
– Думаю, дело не только в этом. Я много думала о тебе и пришла к выводу, что ты…
– …очень хорош в постели? – саркастически заметил Кейл, стремясь переменить тему разговора.
Мэдди толкнула его в плечо:
– И пришла к выводу, что ты слишком строг к себе. Почему?
– Я обычный парень.
– Нормальный парень, который хочет держать под контролем все во Вселенной.
– Только в моей вселенной.
– Слышала, слышала. Думаю, ты так жестко себя контролируешь потому, что Оливер вел себя совсем наоборот.
Кейл внутренне содрогнулся и внимательно посмотрел на нее. Откуда она это узнала? Или догадалась?
– Почему? С какой стати?
Мэдди рисовала пальцем на песке.
