– Твоя последняя подружка – супермодель, теперь ты с ней ужинал!
– О боже мой. И ты еще утверждаешь, что нормально себя чувствуешь!
– Нормально. Однако она такая милашка.
– Она истеричка, чванливая, как принцесса, довела меня до сумасшествия. И все перечисленное вместе, имей в виду.
– Долго будете это обсуждать? Сейчас-то? – оборвала Мейган.
Мэдди почувствовала тошноту и начала терять равновесие. Покачнулась и не сопротивлялась, когда Кейл заставил ее сесть на траву и положить голову на колени. Попыталась распрямиться, но он сильно давил ей на затылок. От его пальцев исходило тепло, слезы капали на траву рядом с ней. Она громко всхлипнула.
– Помоги мне встать!
Он присел на корточки перед ней. Она потерла лицо тыльными сторонами ладоней. Опустила взгляд и увидела у себя на груди останки злополучного кузнечика. Какая гадость! Его мертвые глаза смотрели на нее словно с укоризной. К ее любимой фиолетовой рубашке прилипла часть его тельца. Одной ножки не было. Тошнота усилилась. Кейл по-прежнему крепко ее держал.
– Отпусти, или меня вырвет тебе на ноги, – отчетливо произнесла она.
Медленно встав, чтобы не упасть и не заработать инсульт вдобавок к ране, она осторожно отошла от Кейла. Не отрывая глаз от машины, сняла жакет, стянула рубашку.
– Сдается мне, она ударилась сильнее, чем мы сначала подумали, – оценила Мейган.
Мэдди шагнула к Кейлу и показала себе на грудь:
– Убери его с меня!
Мейган сморщила нос от отвращения:
– Фу-у-у!
– Что? Раз я мужчина, то должен заниматься этими насекомыми?
– Если через десять секунд ты с меня его не уберешь, я тебя ударю, – пригрозила Мэдди, не обращая внимания на овевающий кожу холодный ветерок.
Он нацелился на нижнюю часть кузнечика, брезгливо взял ее пальцами. Подбросил, ветер подхватил и унес прочь. Однако часть насекомого осталась под бюстгальтером.
Ее янтарные глаза встретились с его синими, когда он попытался ногтем извлечь его оттуда. Мэдди и вообразить не могла, что процесс извлечения кузнечика окажется столь сексуальным, тем более после серьезной аварии.
– Там еще нога. – Кейл залез указательным пальцем под бюстгальтер со стороны правой груди.
– Вытащи ее оттуда.
Мэдди вздрогнула и постаралась стоять ровно, когда его палец приподнял ткань, а пальцы другой руки нырнули под бюстгальтер. Наконец Кейл достал и выбросил ножку, вытер пальцы о джинсы.
– Порядок. Только грудь у тебя немножко запачкалась. Можешь надеть рубашку.
Мэдди покачала головой. Вывернув рубашку наизнанку, показала на другую половинку кузнечика, приставшую к шелку.
– Не думаю, что могу.
Кейл вздохнул, снял свитер и футболку, отдал Мэдди, смерив ее пристальным, как у Мэттью Макконахи, взглядом.
Она надела все это и сразу почувствовала тепло, побрела к «ягуару», чтобы оценить ущерб. Правая сторона машины помялась, радиатор разлетелся на куски. Конечно, любое повреждение неприятно, здесь требовался средний ремонт. Сэм – старый приятель и автомеханик – все сделает, причем без лишних поучений и за приемлемую цену.
Мэдди вернулась к Кейлу и Мейган.
– Ты водишь машину, как лунатик, Мэдди. Чуть не въехала в мой «ровер».
Вмешалась Мейган:
– Давайте вернемся домой и там разберемся, что к чему. Полагаю, всем не помешает выпить чаю.
– А Мэдди, думаю, неплохо бы еще раз пройти тестирование навыков вождения.
За Мэдди вступилась Мейган:
– Кейл, хватит к ней цепляться. Ты ей совсем не помогаешь.
– Совершенно верно, – согласилась Мэдди. – Погодите, дайте прийти в себя. Уж как мне тогда захочется ему вмазать! Не надейся, что и дальше буду нюни распускать, как маленькая девочка.
Мэдди лежала на террасе у него в объятиях и сладко спала. В старом камине потрескивали дрова, рядом на полу стоял бокал красного вина. Если исключить синяк на лбу размером с теннисный мяч и громкое сопение во сне, обстановка весьма романтичная. Кейл глянул на нее и заморгал от обожания.
Она правда восхищала его многими своими чертами. Конечно, многовато работала, но у нее неплохо получалось. Ее отличали креативность и деловая порядочность. Ей сопутствовал успех, но всякий раз, когда он собирался сделать ей комплимент, слова замирали на устах, как у стеснительного тинейджера, благоговеющего перед красивой женщиной.
Она была удачливой, амбициозной, веселой, радушной и симпатичной. Но собиралась скоро уехать. Отъезд вовсе его не радовал, а предстоящее одиночество причиняло почти физическую боль. Собственно, формально он и так был одинок, однако возврат к встречам с туповатыми невротичками наводил уныние. Никакого сравнения их с Мэдди. Он прекрасно это понимал. Только ее так переполняла жизнь, было столько теплоты и очарования. И головокружительная притягательность. Он никогда, никогда не забудет, как сексуально она выглядела в розовом бюстгальтере, с глазами цвета виски, блестящими от боли и гнева.
Вошел Алекс. Осмотрев Мэдди дома, он пообещал проведать ее после дежурства в больнице, что и сделал. Он присел на корточки рядом с Кейлом.
– Как она? Хорошо?
– Минут пятнадцать назад заснула.
– День или два у нее будет болеть голова.
