Garbarino и Slott (1989) подчеркивают, что вопросы должны быть адекватны уровню развития ребенка и предлагают следующие рекомендации для постановки вопросов дошкольникам:
использовать предложения с количеством слов, не превышающим 5;
— использовать имена чаще, чем местоимения;
— использовать терминологию ребенка;
— вместо того чтобы говорить: «Ты понял, о чем я спрашиваю?», попросить ребенка повторить слова психолога;
— не повторять те вопросы, которые ребенок не понимает; вместо этого перефразировать вопрос;
— не задавать несколько вопросов одновременно;
— после полученного ответа лучше обобщить, что сказал ребенок, нежели задавать следующий вопрос, — таким образом психолог побуждает ребенка продолжить обсуждение, расширить свой ответ.
Обобщая, можно сказать, что прежде, чем задавать вопросы, специалисту следует определить, насколько эти вопросы уместны:
— насколько поставленный вопрос позволяет понять ребенка и его проблему;
— насколько поставленный вопрос способствует раскрытию и самовыражению клиента.
Несмотря на то что большинство профессионалов сообщают о валидности детских воспоминаний о насилии, тем не менее, всегда нужно учитывать склонность детей к преувеличению с целью вызвать к себе симпатию и привлечь внимание. Следует учитывать, что родители могут использовать обвинения в насилии в бракоразводных процессах и при вынесении судебных решений об опекунстве над ребенком.
Loftus (1993) предположил, что существует два источника ложной памяти: средства массовой информации и навязывание психологом своих гипотез. Ребенок получает информацию о насилии над детьми с экрана телевизора или из разговоров взрослых. Родители могут постоянно предупреждать ребенка об опасности встречи с насильником. Психолог, со своей стороны, может непреднамеренно внести свой вклад в формирование ложной памяти, задавая вопросы, которые как бы подталкивают клиента к утвердительному ответу, или интерпретируя фантазии ребенка в заданном направлении. К сожалению, специалисты не имеют прямого инструментария, который бы определял правдивость маленьких клиентов; тем не менее, существует ряд рекомендаций, которые могут помочь:
— не нужно спешить с выводами и опираться только на один какой-то метод при определении, имело ли место насилие;
— не стоит задавать наводящие вопросы;
— не следует надеяться только на собственную память, особенно если обсуждается болезненная проблема, но фиксировать происходящее посредством записей или аудио-, вцдеотехнологий;
— в случае неясной ситуации консультироваться со специалистами;
— полезно использовать метод свободных ассоциаций;
— сомневаясь, говорит ли ребенок правду, можно попросить: «Расскажи мне об этом подробнее».
Очевидно, что психотерапевтический процесс необходимо заканчивать, когда цель, поставленная совместно психологом и клиентом, достигнута. На последней сессии обязательно обсуждается следующее:
— что происходило с ребенком в процессе консультирования;
— какая цель была поставлена, достигнута ли она;
— какие изменения ощущает ребенок, что реально в его жизни изменилось (отношение к себе и отношения с окружающими);
— как ребенок будет решать ситуацию в следующий раз, если она возникнет;
— какие у ребенка планы на ближайшее будущее, чем он собирается заниматься, чего хочет достигнуть.
Ребенку необходимо дать понять, что забота о нем психолога не заканчивается вместе с окончанием консультирования, поэтому специалист обсуждает время и возможность последующих встреч с клиентом, чтобы узнать о его жизни. Можно попросить ребенка позвонить или написать либо договориться о кратком визите — обычно подобное отслеживание результатов консультирования происходит через!. месяц или позже, но не позднее чем через полгода. Помимо этого, психолог при прощании всегда говорит о том, что, если будут возникать какие-то проблемы, дверь всегда открыта: ребенок и его родители всегда могут обратиться за помощью.
Групповые дискуссии и упражнения помогают детям решить для себя, кому в этом мире они могут доверять, а с кем следует быть осторожными. Хотя следует с большой предусмотрительностью использовать групповое психологическое консультирование для детей, переживших сексуальное насилие, поскольку их раны могут быть слишком свежими, чтобы высказывать свои чувства на группе.
