Саша проводила его взглядом. Как же она может ему ответить, если чувства, как будто умерли все и сразу. Конечно, она благодарна была моральную поддержку, ей нравилось проводить ночи в его постели и слушать разные забавные истории. Но что у них было кроме этого? Если так подумать, то об Андрее Саша и не знала ничего. Что ему нравится, кроме скейта, если вообще что-то нравится. Он со своим скейтом целыми днями возиться. Саша скосила взгляд в угол комнаты. Оригинальная, конечно, у Андрея доска. Такого рисунка нигде не видела, хотя в свое время по всем модным магазинам с братом таскалась, и каталоги с ним рассматривала. Где-то Андрей умудрился эксклюзив отхапать. Рисунок сложный с игрой цвета, такое тяп-ляп в мастерской не на штампуешь.
Через время вернулся Андрей, вручил ей чашку с кофе и уселся рядом.
— Ты, наверное, много денег на скейт потратил? — спросила Саша.
— Да как все. Конечно, выбирал тщательно, чтобы не подвел на рампе. А почему ты решила так?
— Да вот рисунка такого ни в одном каталоге не встречала.
Андрей тихо хмыкнул и ошарашил её ответом.
— Это я сам.
— Ты хорошо рисуешь, — только и смогла выдавить Саша.
Что не говори, а сумел удивить.
— Хочешь, тайну большую открою, — заговорщицки прошептал Андрей и дождался её кивка. — Только обещай, что смеяться не будешь.
Саше пришлось согласиться, по Андрею видно было, что он заметно нервничает.
— Я даже художественную школу закончил.
Саша все-таки подавилась. Андрей с грустной усмешкой взял у неё чашку, пока она пыталась откашляться.
— Когда ты успел? Ты же с детства на скейте.
— Мать заставила. Все пыталась из меня высокодуховного человека сделать. Я, видишь, как бы её талант унаследовал. Что есть, то есть, могу все что угодно нарисовать. Только это не для меня. Мать мне тогда вопрос ребром поставила: без художки — никакого скейта. Ну, пришлось ходить. От пацанов ныкаться… Засмеяли бы… Помню, пейзаж нас вывели рисовать. Рассадили всех с мольбертиками и красками напротив пруда. А тут, как назло, ребята из команды. Я в пруд и нырнул, чтобы не заметили. Грязный, зараза, пруд. Вылез весь в грязи и водорослях, а на берегу уже кипиш подняли, что в воду свалился и потонул. Зато ребята не видели…
Саша улыбалась во весь рот. Вот только жаловалась, что ничего об Андрее не знает, пожалуйста, такие ошеломляющие подробности из прошлого.
— Таланты грех скрывать…
— Саш, у меня талант — это скейт. Остальное, не считается. Даже мать уже смирилась.
— Ты, по-моему, замечательно сочетаешь оба таланта.
Она махнула на скейт.
— На этом можно деньги зарабатывать. Ты вообще говорил кому-нибудь, что это твоя работа?
— Нет, конечно, — фыркнул Андрей. — Все так сильно интересовались в свое время, что боюсь мне всему "Экстриму" скейты разрисовывать придется. А это процесс длительный.
— А у тебя есть ещё рисунки.
Андрей покачал головой.
— Саш, я не рисую. Так несколько тем для скейта. Хотя при желании могу и портрет твой нарисовать, для меня это не проблема. Я не понимаю просто тяги к картинам. В наше время фотоаппараты их успешно заменяют.
— Не скажи. Нарисовать можно и выдуманные вещи.
— Если честно, именно сейчас, когда ты в моей постели и в таком виде, мне лично из всех направлений боди-арт ближе всех.
Саша к своему ужасу поняла, что краснеет. С чего это вдруг? Андрей усмехнулся, забрал пустую чашку из её рук и потянулся к губам.
31
Саша потянулась на постели и зевнула. Андрея уже нет. Убежал на работу, а ей сегодня бежать некуда. Сейчас выпьет кофе, позавтракает и опять загрузится мрачными мыслями. А через окно так ласково согревает августовское солнце. Последние теплые лучики. Саша вдруг поняла, что за всеми грустными мыслями пропустила любимую пору года. С таким горем не поспоришь, конечно, но нужно уже как-то учиться жить без Сашки. Он бы вряд ли одобрил добровольное затворничество и мрачный пессимизм. А вот и не будет она варить кофе, пойдет и позавтракает в любимом кафе, которое совсем забыла в последнее время.
