Данил ещё раз обработал открытые раны и царапины, их хватало. На голове большая шишка, на боку красное болезненное пятно от удара ногой, да, что там бок, каждая клеточка вопил от боли, задетая острыми углами кирпичей или руками насильника. А на лице порез ноет и дергает. Саднит между ног. Саша не жалела себя в душе, морщась от боли вымывала мочалкой все места, которых касались грубые руки.
Данил только чай заставил её выпить, уложил на кровать и укрыл одеялом, как ребенка. Саша впервые свернулась в комочек и тихо всхлипывала в темноте. Данил согласился остаться на ночь, ей очень страшно ночевать в пустой квартире. Сейчас оставил её засыпать, а сам пошел на кухню. Изучать проект, который непонятным образом оказался спасен.
Саше сейчас не до проекта было. Чувствовала себя ужасно одинокой и уязвимой в жестоком мире. Не хватало успокаивающих объятий Андрея. Не хватало сильных и надежных рук Кости. Чувствовала себя брошенным ребенком, даже не смотря на то, что на кухне Данил. Так же плохо было, когда Костю посадили, такая же щемящая боль и беспросветное одиночество. Слезы не останавливались. Саша потянулась к телефону, который Данил положил в изголовье кровати, и дрожащими руками набрала номер Ветхого. Длинные гудки и сброс. Саша всхлипнула и ещё раз набрала. "Абонент находится вне зоны действия сети". Разрыдалась, прижимая телефон к груди. Он обещал приехать и забрать. Он завтра приедет и все опять будет хорошо. Но как-то беспокойно на душе.
Саша не заметила, как заснула. Видимо, силы на пределе были, и организм, наконец, сдался в руки сну. Проснулась она уже утром, подавленная не меньше, чем вчера. Заставила себя встать. Данил хозяйничал на кухне и встретил её полноценным завтраком. Столько еды на столе Саша давно не видела. Частенько забывала купить поесть и перебивалась бутербродами. Даже голова закружилась от знакомых, но давно забытых ароматов.
— Доброе утро! — поздоровался Данил. — Сядь и поешь.
Саша не стала возражать, так как желудок протяжно заныл. Давно, очень давно она ничего не готовила. Да как Андрей ещё раньше не сбежал?
— Солнце, ты, что святым духом питаешься? У тебя в холодильнике таракан повесился.
Саша смутилась и ответила с набитым ртом.
— Я не очень люблю готовить.
— Это заметно.
Он молча наблюдал, как она ест.
— Это ты сам приготовил?
— Ну, да, — пожал плечами Данил, подумаешь, яичницу сделал, да салат.
— Спасибо, я, наверное, тебе много проблем доставила.
— Ешь молча, какие проблемы, когда такое произошло. Саш, ты бы в милицию обратилась. Тем козлам нельзя на свободе гулять.
— Нет, — твердо ответила Саша и бросила вилку, сразу как-то расхотелось есть. Попросила у него сигарету и закурила.
— Почему нет?
— Я не могу.
Разве может она рассказать, что в милицию ей путь заказан, что её считают там криминальным элементом.
— Я понимаю, страшно вспоминать. У Андрея дядя следователь в прокуратуре можно договориться, и тебя очень аккуратно допросят, не причиняя боли неуместными вопросами.
Саша чуть не подавилась дымом.
— Данил, не надо. Я не хочу, — проблеяла она. — У нас, к тому же, с Андреем конфликт был, мы разошлись.
— Я слышал. Но все-таки…
Его уговоры прервал звонок. Данил достал телефон и, увидев номер, вышел в коридор. Саша почти не слышала разговора, но услышала пару злых фраз.
— Прекрати истерику… Я сказал, что у меня дела, значит, дела…
Данил вернулся на кухню, но даже не присел.
— Саш, мне идти нужно. Хорошо?
Она кивнула, хотя одной очень не хотелось оставаться.
— Я вечером приду и принесу деньги за проект.
Ещё один её кивок и он ушел. Саша осталась одна в пустой квартире.
14
Уже вечер, а он не приехал. Саша курила одну за одной сигареты. И телефон отключен. Страх и боль медленно заползали в душу и раскидывали свои сети. С ним что-то случилось! Нужно ехать домой и все узнать. А если он сюда едет… Они тогда разминутся. Руки трясутся в голове полный беспредел, да и тело не в норме. А если он и не приедет? Быстренько отогнала эту мысль и в сотый раз набрала номер. Тот же ответ: "Вне зоны действия".
Не нормально это. Ветхий всегда был на связи, ещё ни разу она не слышала слов оператора в ответ на свои звонки. Отрешенным взглядом рассматривала номера в телефонной книге. И тот номер в черном списке. Позвонить и узнать? Костя подумает, что она как ревнивая жена разыскивает. Нельзя. Но прозябать в неизвестности — мука нестерпимая. Где он? Что с ним? А если… если опять в СИЗО или… эту мысль прогоняла, но она настойчиво стучалась в голову. А если его уже и в живых-то нет.
Решилась и все-таки набрала номер из черного списка. А руки дрожат, и сердце выпрыгивает.
— Алло! — раздался недовольный мужской голос.
— Лис, — едва слышно пробормотала Саша. — Это… Алекса.
— Ой, кошечка, чем обязан? Вот уж не ожидал.
По голосу поняла, что Лис пьян немного.
— Я… не могу с Ветхим поговорить, ты не знаешь, как он?
— А я уже подумал, что ты на меня решила переключиться. А ты опять Ветхий.
Он пьяно хихикнул в трубку.
— Да на фиг он тебе сдался. Я готов раскрыть тебе свои объятия и утешить.
