— Подожди, — лениво протянул второй. — Успеешь ещё её изуродовать. Жаль, если такая красота невостребованной пропадет. Может, сначала развлечемся? Ветал вроде бы не запрещал.
Мужчина усмехнулся. Саша в темноте почувствовала его похотливый взгляд, как и руку, которая легла на грудь.
— Ну, что, дорогуша, хочешь последний раз в себе мужика почувствовать. После того, что мы с тобой сделаем, на тебя без слез не взглянут.
Саша попыталась подняться, но мужчина грубо толкнул её на кучу кирпичей и прижал своим телом. Рывком разорвал рубашку, руки ухватили грудь, оставляя синяки на нежной коже. Девушка пыталась его оттолкнуть, но безуспешно. Насильник обхватил её запястья одной рукой и зажал над головой. Она принялась отчаянно извиваться под тяжелым мужским телом, надеясь пнуть ногой, освободиться хоть на мгновение.
— Подержи ноги этой кобыле, — рыкнул насильник.
Второй обхватил её лодыжки, развел ноги в стороны и прижал к земле. Руки мужчины уже скользнули вниз, он выругался, когда наткнулся на грубую джинсовую ткань. Его рука дернула брюки за пояс, молния расстегнулась с жалобным треском, он тут же сунул руку в трусики и грубо сжал нежные ткани. Он отпустил на мгновение ей руки, чтобы опустить джинсы, подбадриваемый мерзкими шутками подельника.
Саша ухватилась пальцами за камень. Под руками кирпичи. Она попыталась вытащить один, но безуспешно. Насильник стянул уже джинсы, он грубо ввел палец во влагалище. Саша всхлипнула и ухватилась на острый угол кирпича, сдирая пальцы, ломая ногти до крови. Благо, камень поддался. Мужчина сопел и возился с собственными штанами, когда она с увеличенными страхом силами опустила ему на голову кирпич. Он даже не вскрикнул, повалился без сознания, придавив своим телом. Тем самым отрезав все пути к отступлению.
— Сука! — зарычал второй нападающий.
От звука выкидного ножа Саша вздрогнула. Зажмурилась, понимая, что вот это как раз конец, ничего она не сможет сделать больше. Но удара не последовало. Только какой-то шум и возня, а потом кто-то стянул с неё тело насильника.
— Саш, с тобой все в порядке?
Она не понимала, кому принадлежит этот голос. Её тело превратилось в одну ноющую рану и сотрясалось мелкой дрожью, даже зубы, наверное, стучали. Кто-то аккуратно поднял её на ноги. А они подкосились, чуть не упала обратно.
— Я сейчас милицию вызову, — знакомый голос, только до сих пор не понимает чей.
— Не надо милицию, — почти закричала она. — Только не милицию… Давай, уйдем отсюда.
— Саш, я все понимаю, но те козлы должны получить по заслугам.
Саша вцепилась в мужские плечи.
— Пожалуйста, пойдем. Я не могу тут находиться. Пусть… Пожалуйста…
Мужчина, видимо, пожалел её нервы и подхватил на руки. Саша не смогла сдержать стон боли.
— Потерпи, сейчас я принесу тебя в клуб, и обработаем все раны. Саш, я хоть во время пришел. Они не успели?
Она смогла только покачать головой.
— Данил, спасибо тебе. Как ты меня нашел?
— Решил встретить, а когда подходил к стройке — услышал крик. Нашел с трудом, ты прости, что так долго.
Слезы пришли позже. Наверное, она из тех людей, у которых запоздалая реакция на стресс. Данил принес её в подсобное помещение в клубе с кроватью. Наверное, каморка сторожа. Достал аптечку. Саша позволила ему делать с собой все, что он считал нужным. Её тело сковал ступор, даже не дергалась, когда открытые раны щипало от прикосновения и дезинфицирующих средств. А когда он обработал рану на щеке и прилепил пластырь. Саша безжизненным голосом попросила зеркало. Порез был маленьким и неглубоким, останется небольшой особо не портящий лицо шрам, но почему-то зрелище пластыря на щеке, ссадин на подбородке и шее, обломанных до крови ногтей, заставило слезы хлынуть из глаз.
Данил только присел рядом и молча обнял.
— Там ничего серьезного. Шрам будет почти незаметным. Успокойся, это просто запоздалая реакция. Все обошлось. Я сейчас вызову такси и отвезу тебя домой. Примешь душ — успокоишься.
Саша уткнулась носом в его грудь и не могла остановить слез.
Данил привез её домой, возился, как с ребенком. Отправил в душ, заварил чай и даже умудрился достать еды из её вечно пустующего холодильника. Но еда так и осталась нетронутой, Саша не могла себя заставить съесть хоть кусочек.
Мужчина ещё раз обработал открытые раны и царапины, их хватало. На голове большая шишка, на боку красное болезненное пятно от удара ногой, да, что там бок, каждая клеточка вопил от боли, задетая острыми углами кирпичей или руками насильника. А на лице порез ноет и дергает. Саднит между ног. Саша не жалела себя в душе. Морщась от боли, вымывала мочалкой все места, которых касались грубые руки.
Данил только чай заставил её выпить, уложил на кровать и укрыл одеялом, как ребенка. Саша впервые свернулась в комочек и тихо всхлипывала в темноте. Данил согласился остаться на ночь, ей было очень страшно ночевать в пустой квартире. Сейчас оставил её засыпать, а сам пошел на кухню. Изучать проект, который непонятным образом оказался спасен.
