Я еще раз прошла по коридору и комнатам в поисках заветной двери, и мои старания были вознаграждены. В самой большой комнате я обнаружила дверь. А судя по затоптанной «тропинке», которая вела от этой двери к выходу, несложно было догадаться, что это и есть то, что я ищу.
– Женя, что ты там мечешься? – поинтересовался Олег.
– Да дверь искала. Теперь уже на – шла, – прошептала я.
– Какую дверь? Куда? – не понял Герасимов.
– В подвал. Там скорее всего и находится цех по производству вина. А теперь будь повнимательней. Я пошла.
Я дернула ручку двери, но она оказалась заперта. Ничего страшного, я уже приловчилась открывать замки. Хм, с этим делом я, кажется, в настоящего домушника превращусь.
На лестнице, ведущей вниз, стояла кромешная темнота. Я опять переключила камеру и прибор ночного видения и осторожно спустилась в подвал.
Помещение поразило меня своими размерами. Мне даже показалось, что по площади оно намного больше, чем сам дом. Окон здесь не наблюдалось, поэтому я решила включить свет, чтобы получше все рассмотреть. Пошарив руками по стене, я нашла выключатель и щелкнула им. Из наушника донеслись тихие ругательства.
– Извини, Олежек, я забыла переключить камеру. Теперь ты все видишь?
– Твою мать! Охотникова, тут же самый настоящий цех!
Да, это было на самом деле так. В подвале витал устойчивый запах дешевого спиртного. Вдоль стен стояли ящики. В некоторых были пустые бутылки, в некоторых полные. Какое-то вино уже было приготовлено на продажу и находилось в открытых коробках. В углу лежали большие листы бумаги с напечатанными на них этикетками. От листов еще пахло типографской краской.
Вдруг на лестнице послышались шаги. Выключать свет не было времени, а сама я едва успела спрятаться за ящики с бутылками. В подвал спустились Данилин, Валя и какой-то незнакомый дядечка. Валя поглядела на лампочку:
– Вот видишь, я же тебе говорила, что с выключателем тут не все в порядке. Он сам по себе включается и выключается. Надо проводку менять, а то, не ровен час, сгорит дача.
– Поменяем, не беспокойся. Вот, Иван Николаевич, посмотрите сами. А то все только по рассказам да по слухам...
Иван Николаевич обвел взглядом подвал и зацокал языком:
– Да, ребятки, развернулись вы тут. Только что с вами будет, когда я на пенсию выйду? Кто вас покрывать станет?
– К тому времени мы придумаем что-нибудь, – успокоил его Данилин. – Возможно, даже успеем легализоваться. Пока у нас только мелкие проблемки, но вполне разрешимые. От вас требуется лишь небольшая поддержка и помощь.
Брови у Ивана Николаевича поползли вверх:
– Что ты считаешь мелкими проблемками: неудавшееся покушение или отравление вином в Новоармейске? Один ваш братец нервов мне потрепал, не дай бог. Ты хотя бы представляешь себе, Слава, с каким трудом я заминаю это дело? С Дмитриевым мне, конечно, проще. Он у меня в долгу. Если вылетит с работы по статье, то не видать ему пенсии как своих ушей. Поэтому я все дела, касающиеся вашей затеи, ему и передаю. Но поймите меня правильно – надо мной тоже есть начальство. И меня ох как могут взгреть.
– Женька, – прошуршал мне в ухо Олег, – а ты знаешь, кто это?
– Нет, а кто? – потихонечку спросила его я.
– Тундра ты, Охотникова. У тебя хоть телевизор дома есть? Это Иван Николаевич Селезнев. Заместитель начальника областного УВД. Когда начальник в отпуске или в отъезде, он всегда его замещает. Поговаривают, что сам начальник нашей милиции – протеже Селезнева. Что этот старый пень скажет, то он и делает. А какое отношение он имеет к нашим виноделам?
Да, действительно... А, вспомнила: тетя Мила говорила, что у Данилина тесть – какая-то шишка в органах. Скорее всего Селезнев и есть данилинский тесть.
Пришедшие постояли еще немножко, потом Данилин предложил «хлопнуть по соточке», и они поднялись наверх. Я походила еще немного по подвалу, нашла коробки с пробками, какой-то аппарат, с помощью которого, вероятно, закручивались пробки. Но то, чем наполняли бутылки, то есть поддельное вино, не нашла.
Ну ладно, все, что интересовало меня и могло заинтересовать Олега, я уже сняла, осталось только дождаться еще одного действующего лица. Мне больше нечего было делать в подвале, и я начала подниматься по лестнице. И тут произошло непредвиденное.
На лестнице возник молодой человек с чемоданчиком в руке. Увидев друг друга, мы остановились. Я захотела выключить свет, чтобы в темноте мне легче было с ним справиться: ведь у меня был прибор ночного видения. Но я вовремя одумалась: если выключу свет, то он может и не войти в подвал, а побежать за помощью и поднять шум. Парень уставился на меня. Еще бы, на мне были такие приборы!
– Ты кто такая? – наконец изумленно выдохнул он.
– Молчать, – шикнула я.
