Я стояла и слушала, а на полу валялась раздавленная мной камера с микрофончиком. И тут я заметила, что зеленый огонек горит, а значит, камера работает и все то, что здесь сейчас происходит, записывается. Отлично!
Прошло несколько минут. Мы втроем так и оставались в коридоре. Драться мне сейчас не хотелось. Будет гораздо лучше, если просто сдать этих предприимчивых дельцов в милицию. Оставалось только ждать, кто приедет раньше: Игорь или те, кого вызвал Селезнев.
— Мне все-таки интересно, что вы здесь забыли? — заговорил Данилин.
Он присел на корточки и курил, стряхивая пепел прямо на пол. Селезнев заснул на ступеньках.
— Какая теперь разница?
— Ну, интересно все-таки. Может, вас кто-нибудь послал?
Но я промолчала. Разговаривать с Данилиным я не желала. И тут с улицы раздался шум машин, и я моментально собралась. Кто-то приехал. Но кто?
— Женька, ты где? — раздался со двора знакомый женский голос. Наташка!
В дом ворвались люди в масках и бронежилетах. Данилин и Селезнев в мгновение ока оказались на полу, в наручниках и возмущенные. Громче всех орал Селезнев:
— Идиоты, вы не тех связали. Гады! По статье уволю! Посажу к чертовой матери!
— Мы еще посмотрим, кто кого уволит… — раздался за моей спиной голос.
Я обернулась. Этого человека я видела по телевизору в передаче, посвященной юбилею прокуратуры.
Селезнев оживился:
— Сергей Анатольевич, вы-то видите, что произошла чудовищная ошибка! Скажите своим остолопам, чтобы меня освободили.
Со двора буквально на руках втащили плачущую и упирающуюся Валюшку. Увидев, что ее приятели лежат на полу, она зарыдала еще сильнее. Парень в маске, державший ее за локоть, обратился к прокурору:
— Вот, Сергей Анатольевич, пыталась перелезть через забор.
Валя запричитала:
— Я тут вообще первый раз, никого не знаю. Познакомилась с этими мужчинами, а они меня сюда пригласили. Мы коньяк выпили, а тут вы. Я испугалась. Вот и все.
Я ни в чем не виновата.
— С вами мы будем позже разговаривать. Отведите их всех в машину, — сказал прокурор.
Только теперь я заметила, что в коридоре и на крыльце стоит человек пятнадцать. Среди толпы я заметила Игоря и подмигнула ему. Он улыбнулся в ответ. Почти у самой двери стояла Наташка и с восхищением смотрела на меня. Я пододвинулась к ней поближе. Она шепнула:
— Ты не представляешь, что ты сделала. За ними весь город гоняется.
Из толпы вышли несколько мужчин.
Один из них обратился ко мне:
— Вы и есть Евгения Охотникова, правильно?
— Правильно. А вы кто?
— Я начальник областного ОБЭПа.
Зовут меня Геннадий Петрович Орлов, — и он протянул мне свое удостоверение. — Я по дороге сюда посмотрел вместе с коллегами одну очень интересную видеозапись.
Правда, концовка у нее какая-то странная.
Плохо видно, но зато все очень хорошо слышно. Отличная пленка. Нам ее любезно предоставил… Олег Герасимов, если я не ошибаюсь.
— Нет, не ошибаетесь. Понравилось кино?
— Не то слово! — радостно произнес Орлов. — Так где эта заветная дверца?
— А вот она, — я показала на дверь за моей спиной.
Семь человек с Наташкой и с Геннадием Петровичем во главе спустились вниз.
Из подвала раздались удивленные возгласы. Наверное, нашли того парня, которого я связала. Через полминуты его вытащили наверх. Увидев меня, он обрадованно закричал:
— Вот она, сволочь! Это она меня там чуть не убила.
Тут он увидел Селезнева с Данилиным и Валюшку, которых как раз выводили во двор, и моментально заткнулся.
Мне предстояла еще беседа с прокурором, поэтому я села на то самое место, где недавно спал Селезнев, и, прикрыв глаза, постаралась расслабиться.
Когда Арсен собирал утреннюю планерку, настроение у меня было странное.
С одной стороны, вроде бы выяснила все, что могла. Но глядя на тех, кто сейчас заходил в кабинет, начинала вдруг сомневаться — не ошиблась ли я.
Планерка началась. Бойко возмущался, Лебедев вытирал лысину, Литвиненко пытался материться, Щербаков тихо страдал от язвы.
Все шло как обычно. В конце Литвиненко спросил:
— А как там насчет этих подделок, мать их?
Арсен посмотрел на меня, и я встала из-за своего стола. Ваш выход, госпожа Охотникова.
— А вот с этим намного интереснее, чем вам кажется, Николай Михайлович.
Позвольте, я вам расскажу все, что мне стало известно за эти несколько дней. Как вы знаете, на тарасовском винно-водочном рынке очень напряженная ситуация, конкуренция бешеная. Этим решил воспользоваться один из вас, чтобы пополнить свой кармашек.
В кабинете воцарилось молчание. Я начала рассказывать все, что раскрыла и что мне удалось собрать воедино за сегодняшнюю ночь, в том числе то, что я узнала в милиции от Игоря, после того как Валя начала давать показания.
