Кабриолет медленно доезжает до площади Сент-Этьенн-дю-Мон, сворачивает на улицу Монтань-Сент-Женевьев и останавливается напротив прохода, примыкающего к небольшой фруктовой лавке.
Ворота прохода открыты, капот кабриолета откинут назад. Кучер входит во фруктовую лавку и зажигает фонари. В тот момент, когда он вешает последний фонарь, из прохода торопливо выходят Жорж, два его друга, Леридан и Бюрбан, а также некто четвертый, и Жорж первым вскакивает в кабриолет. Его друзья готовятся последовать за ним, как вдруг Кальоль, расталкивая их локтями, пробивается к экипажу.
— Что это значит?! — восклицает Бюрбан, в свой черед отталкивая его. — Вам что, не хватило ширины улицы, чтобы пройти с другой стороны кабриолета?
— Мне кажется, — таким же тоном отвечает ему агент, — что если никому ничего плохого не делаешь, то позволено идти своей дорогой.
Между тем Жорж, нисколько не сомневаясь, что его выследили, втаскивает в кабриолет Леридана и, не дожидаясь остальных, пускает лошадь во весь опор.
Полиция не намеревалась брать Жоржа на улице, понимая, что он будет защищаться и прольется кровь. Поэтому агенту было приказано всего лишь следить за кабриолетом, которому Кальоль, опешивший в первую минуту, дал возможность унестись прочь. Речь теперь идет о том, чтобы догнать его и не выпускать из виду.
— Ко мне! — кричит Кальоль.
К нему подбегают два агента.
Одного из них зовут Бюффе.
Кабриолет продолжает быстро удаляться от них по улице Сент-Ясент, хотя эта улица идет в гору; затем, опережая их на прежнее расстояние, он пересекает площадь Сен-Мишель и въезжает на улицу Фоссе-Месье-ле-Пренс, в то время называвшуюся улицей Свободы. Жорж поднял капот кабриолета, но через заднее окошко он видит запыхавшихся людей, явно бегущих вслед за ними, и кричит Леридану, держащему вожжи:
— Гони, нас преследуют! Гони, а не то нас схватят! Ну же, давай, во весь дух!
Кабриолет, словно вихрь, проносится по улице и выезжает на перекресток Одеона, как вдруг Кальоль, которому почти удалось догнать его, делает последнее усилие, хватается за поводья лошади и кричит:
— Стой! Именем закона, стой!
Привлеченные шумом, который в своей безумной гонке производит кабриолет, все выбегают на порог своих домов. Лошадь, схваченная за удила, делает еще несколько шагов, волоча за собой Кальоля, повисшего на поводьях, и останавливается.
Подоспевший Бюффе вскакивает на подножку кабриолета и засовывает голову под капот, чтобы разглядеть тех, кто сидит внутри, но тотчас же раздаются два пистолетных выстрела, и Бюффе падает навзничь, получив пулю в лоб. В это же мгновение Кальоль чувствует, как его рука, которой он держит поводья лошади, безвольно повисает. Рука у него раздроблена!
Жорж и Леридан выскакивают из кабриолета, один — направо, другой — налево.
Леридан не успевает сделать и десяти шагов, как его хватают, причем он даже не пытается сопротивляться, тогда как Жорж, напротив, с кинжалом в руке отбивается от двух полицейских агентов.
Он уже заносит кинжал над одним из своих противников, чтобы нанести ему удар, как вдруг подмастерье шляпника по имени Тома бросается на него и хватает его поперек тела. Два других зрителя этой сцены, Ламотт, служащий лотерейной конторы с улицы Французского театра, и Виньяль, оружейный мастер, с двух сторон хватают его за руки и отнимают у него кинжал.
Жоржа скручивают, заталкивают в фиакр и отвозят в префектуру полиции, где начальник отделения Дюбуа допрашивает его в присутствии Демаре.
Облик Жоржа вызвал глубокое удивление у обоих полицейских.
Вот что Демаре рассказывает о впечатлении, которое он испытал при виде Кадудаля:
— Несчастный! — вскричал Дюбуа, увидев его. — Вам известно, что вы наделали?! Вы только что убили одного отца семейства и ранили другого!
В ответ Жорж рассмеялся и сказал:
— Это ваша вина.
— Как это моя вина?
— Несомненно; надо было посылать за мной холостяков.
