В глубине двора высилась стена, которая на уровне человеческого роста была испещрена следами пуль.
"О, вот мы и на месте!" — сказал пленник.
И он сам направился к стене.
У ее подножия он остановился.
Секретарь суда зачитал приговор.
Ваш брат кивнул, как бы признавая его справедливость, а затем сказал:
"Прошу прощения, капитан, мне надо сказать пару слов самому себе".
Капитан и солдаты поняли, что он хочет помолиться, и отошли от него.
Некоторое время он стоял неподвижно, скрестив руки, склонив голову на грудь и шевеля губами, но так, что не было слышно ни единого слова, исходящего из его уст.
Затем он поднял голову: лицо его светилось улыбкой. Он обнял меня и, обнимая, тихо сказал, подобно Карлу I:
"Помни!"
Я заплакал и опустил голову.
И тут осужденный твердым голосом приказал:
"Слушай команду!"
Солдаты приготовились.
Затем, словно не желая с покрытой головой отдавать приказ открыть огонь, граф снял с себя шапку и бросил ее вверх так, что она упала к моим ногам.
"Готовы?" — спросил граф.
"Да", — ответили солдаты.
"Ружья на изготовку!.. Целься!.. Огонь! Да здравствует ко…"
Не успел он договорить, как раздался залп и семь пуль пробили его грудь.
Он ничком упал на землю.
Я упал на колени, плача, как плачу сейчас».
И в самом деле, рассказав нам о смерти нашего брата, бедный ребенок разразился рыданиями.
И мы тоже, мадемуазель, клянусь вам, — продолжал Эктор, — мы тоже горько плакали. Мой старший брат, ставший в свой черед главой семьи, перечитал письмо, поцеловал Шарля, вытянул руку и на святой реликвии, оставшейся нам от брата, поклялся отомстить.
— О сударь, как печальна ваша история! — сказала Клер, утирая слезы.
— Следует ли мне продолжать? — спросил Эктор.
— Да, конечно, — промолвила девушка. — Никогда прежде я не слышала рассказа столь захватывающего и в то же время столь горестного.
Эктор де Сент-Эрмин подождал с минуту, давая мадемуазель де Сурди время прийти в себя, а затем продолжил:
— Вы сказали: печальная история. Дальше она становится еще печальнее. Слушайте.
Через неделю после того, как в Безансон приехал мой юный товарищ и мы прочли письмо Леона, мой брат Шарль исчез.
Он оставил мне письмо, составленное в следующих выражениях:
