– В следующую комнату, – сказал Джим, провожая гостью.
Тони улыбнулся и подал дверям сигнал закрыться.
– Подумать только! Мой научный руководитель мне не поверит! Ничего, если я здесь поставлю камеру?
– Нет, здесь слишком откровенно, может быть, лучше сюда?
– Хорошо, как скажете. Огромное вам спасибо!
Утром Тони был разбужен мелодичным звоном колокольчиков – стены номера настойчиво издавали этот звук, поскольку номерному чипу было известно о времени отъезда постояльцев.
– Все, хватит! Мы уже слышим! – недовольно воскликнул Тони. Звон прекратился. Тони зевнул, протер глаза и сел на кровати, опустив босые ноги на теплый, переливающийся желтоватыми волнами пол.
Беззвучно поднялась перегородка, и из другой комнаты вышел Джим с помятой физиономией.
– Эта диссертация ушла? – спросил Тони.
– Ушла. Часа уж три, как убралась, – ответил напарник. Он прошлепал мимо Тони и исчез в помещении, временно переоборудованном для любителей погружения в гидро.
Джим стал умываться, невольно вспоминая, чего им с Тони стоило разъяснить администратору, что такое зубная щетка и для чего она нужна. С унитазом дело обстояло проще, у канкуртов имелись похожие приспособления для сбора химически опасных отходов производства.
Джим вышел с полотенцем на плече, и умываться пошел Тони, но, едва вернувшись из санитарной комнаты, он тотчас поинтересовался:
– Ну и как она, Хайди-диссертация?
– Ничего, – ответил Джим, застегивая комбинезон, в котором прибыл в дом отдыха. – Оформлена девушка правильно, общаться с ней одно удовольствие, вот только каждые пять минут она вскакивала, чтобы что-то зарисовать или надиктовать в микрофон камеры. Но напоследок сказала, что практические занятия показались ей куда более интересными, чем сухая теория.
– Практика всегда интереснее, – согласился Тони и, взяв со стола свои старые электронные часы, добавил: – Через двадцать минут мы улетаем.
Через две минуты на пороге их номера уже стоял служитель – альфа-блок.
– Прошу следовать за мной, господа, я провожу вас до вашего судна.
– Спасибо, приятель, – отозвался Тони. Он чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, а вот Джим выглядел немного грустным.
Когда они шли по коридору, он неожиданно спросил:
– А есть у нас такой вариант, чтобы послать всех подальше, уехать в глушь, жениться и детишек завести?
– Ты хочешь получить ответ на вопрос или просто по Хайди заскучал?
– Она мне понравилась. Хотя, конечно, дура.
– Почему дура?
Джим не ответил.
– Прошу пройти на борт вашего судна, – произнес служитель, кланяясь. Тони первым шагнул в переходный шлюз.
Уже через минуту они заняли места в креслах, скайдер вздрогнул и начал отходить от причала.
– Я посплю, ты меня не буди, – сказал Джим, отворачиваясь от Тони.
– А завтрак? Посмотри, тут в пакете от полковника Фарковского жареная курица. Наконец-то они ее освоили…
– Не хочу, – отказался Джим.
– Ладно, я тебе оставлю.
Скайдер набрал крейсерскую скорость и понесся через линии пространственных координат. Пилот-автомат был извещен, что везет пассажиров высочайшей категории важности и для их спасения имеет право перегружать двигатели сверх предельных возможностей.
Тони об этом не знал. Настороженно косясь на темные иллюминаторы, он вспоминал лейтенанта Делию. Что она испытывала к нему на самом деле? То же, что и он, или просто выполняла приказ? Недаром же Фарковский сообщает, когда, где и во сколько состоится очередное свидание. Старый сводник.
Фронтовая база «Каркан» Четвертого оперативного района Сто сорок восьмого боевого сектора напоминала растревоженный муравейник. На всем ее пространстве открывались ворота бесчисленных ангаров, выпуская звенья истребителей и бронированных штурмовиков. Выходя за пределы базы, боевые машины собирались в эскадрильи и уходили в сторону далеких вспышек, свет от которых летел до станции долгих девять секунд.
Дело принимало уже нешуточный размах, и от причалов отстыковывались эсминцы и крейсеры, поскольку поступило сообщение о подходе торпедоносцев противника.
Все началось с того, что один из важных и значительных конвоев был атакован подчиненными канкуртам партизанскими рейдерами из планетной системы Малайя. Оснащенные мощной артиллерией суда-стражники конвоя успешно отбивали атаки рейдеров, однако партизанам удалось осуществить главное – замедлить движение конвоя. И теперь обе враждующие стороны посылали в район боя все новые подкрепления – одни в надежде выдернуть важный конвой из клещей рейдерских подразделений, другие, напротив, чтобы воспользоваться удачей и уничтожить миллионы тонн боеприпасов и грузов тылового обеспечения.
Шальная торпеда проскочила к базе, но была ликвидирована иглой-перехватчиком. Ударная волна хлестнула по крайним постройкам базы, стены зала, где проходило совещание, загудели.
– Я понимаю, господа, что место собрания выбрано не совсем удачно, но уверяю вас, такое могло случиться где угодно. Еще вчера ни о каких канкуртах поблизости и слышно не было, – немного извиняющимся тоном произнес представитель военной разведки дирфакт Куггер, игравший роль координатора операции.
