– Где майор Коваленко? – пробасил Шахрин, медленно приближаясь к столу. – То есть Предок, по-вашему. Говори побыстрее или я вышибу твои ученые мозги…
– Ну, вот, – произнес техник, обращаясь неизвестно к кому, – а ты говорил, что тебе их жалко…
– С кем это ты разговариваешь? – поинтересовался генерал, продолжая держать лаборанта на мушке.
– С майором Коваленко, по-вашему, – ответил, усмехаясь, техник и махнул рукой в сторону матово-черного контейнера. – Вы пришли его освободить?
– А что, не стоит? – спросил я, мучительно вспоминая, откуда мне знаком голос техника.
– Нет, отчего же, – он развел руками, – узник сам давно утомился сидеть в камере, правда, никто мнения узников в таких случаях не спрашивает, но…
– Тогда и говорить не о чем, – оборвал его Шахрин. – Отпирай ящик!
Лаборант улыбнулся и покачал головой.
– Осталось минут пять-десять, и он выйдет сам, – мягко возразил он генералу.
Шахрин, не раздумывая, всадил в стену слева и справа от головы техника по пуле и вопросительно поднял одну бровь. Техник даже не вздрогнул. Он снова покачал головой и повторил:
– Через пять минут вы сможете уйти втроем.
– Когда сюда заявятся все клайры Галактики?
– Нет, – техник развернул в нашу сторону голограмму над компьютером и прибавил громкость.
По всепланетной сети шел видеорепортаж с площади перед шатрами Совета. К резиденции Хозяев осторожными, но быстрыми перебежками приближались группы Воинов в боевых костюмах с винтовками наперевес. Над ними покачивались на невидимых гравиподушках штурмовики и боевые шлюпки. Камера взяла крупный план одной из них, и мы без труда узнали челнок с Адмиральского флагмана. Взволнованный голос, усиленный мегафонами громадного линкора, зависшего на опасной десятикилометровой высоте – и вообще, кстати, не рассчитанного на такие трюки, – вещал о нависшей над всей Галактикой смертельной опасности. «Вернулись те, кто почему-то считает, что вправе решать нашу судьбу! Те, кто устраивает раз в тысячелетие нашим народам странные экзамены, а потом или стирает наши миры в порошок, или оставляет развиваться дальше! Это пресловутые Предки!»
Шахрин удивленно оглянулся на лаборанта и, покосившись на изображение, сказал:
– Похоже на штурм.
– Так и есть, – техник улыбнулся, – только под приличным соусом…
– Вы что же, враги, Хозяев решили свергнуть?! – возмутился генерал.
– Они, – уточнил лаборант и указал пальцем на движущихся к шатрам Воинов.
«Хозяин Совета честно и рационально подошел к возникшей проблеме, – продолжал врать диктор. – Он признал, что, несмотря на свой формальный статус Верховного Главнокомандующего, управлять войсковыми операциями не в состоянии и поручил Великому Адмиралу Флота исполнить Великий Долг, изгнав из Галактики лицемерных захватчиков-Предков!»
– Все, – выдохнул техник, – можешь вылезать…
Я уже сообразил, к кому он может обращаться, кроме нас с генералом, и повернулся к контейнеру. Суперсплав, из которого был отлит карцер, неожиданно порвался, как бумага, и сквозь образовавшуюся брешь к нам вышел «Коваленко».
Шахрин крякнул и спрятал пистолет в кобуру. Я взглянул на «майора», на техника, на генерала, снова на лаборанта и вдруг все понял.
– Хозяин? – неуверенно спросил я техника, – это вы?
– Я, мой мальчик, – ответил техник и совершенно непонятным образом изменился, приняв привычный для меня вид Хозяина Планетарной Разведки. – Удивлен?
Я почесал макушку и, поджав губы, задумался. В принципе, я всегда ожидал от этих приятных и благополучных инопланетян какого-нибудь подвоха.
Амбиции Великого Адмирала стали мне ясны еще пятнадцать лет назад, когда он был готов на все, даже на сознательное преступление закона, Великого Долга по-клайрски, чтобы покарать землян, задевших его самолюбие. Такая непомерная гордыня не могла не привести его либо на трон, либо под трибунал. Скорее всего, сначала на трон, а потом…
