Показалось, или голос стал еще более грубым? Наткнулся на недовольный взгляд напарника, которым он сверлил спину хамоватого покупателя. Не обращая внимания на тошнотворный запах от клиента, подошел вплотную к витрине. Посмотрел на маркировку замка и открыл стеклянную дверцу. Аккуратно достал нож с полупрозрачной подставки и ручкой вперед протянул покупателю. Мужик, покрутив нож и ловко перебросив его из руки в руку, принялся быстро раскручивать нож на ладони, как карусель. Я невольно залюбовался его движениями.
— Сколько, говоришь, он стоит? — спросил меня человек, неожиданно тихим голосом.
Я повернулся к витрине, чтобы уточнить цену и краем глаза заметил смазанное движение клиента. В следующее мгновение нож, разминувшись с моим горлом, вспорол униформу магазина, и я закричал от боли.
— Ты чего творишь?! — заорал Иваныч, нажимающий тревожную кнопку.
Раздались крики покупателей, а мужик, не обращая внимания на меня, истекающего кровью, направился к Иванычу. Тот, будучи не робкого десятка, локтем разбил витрину и достал с нее баллончик с перцем. Струя газа брызнула нападавшему в лицо, и он на пару мгновений потерял ориентацию. Секунда, другая, и нападавший двинулся к напарнику, оттесняя его к подсобке. Зажимая длинный порез на груди, и пачкая плитку кровью, с трудом поднялся, схватил с разбитой витрины телескопическую дубинку и ударил мужика по затылку.
Хруст и брызги крови я услышал даже сквозь вопли разбегающихся покупателей. Мужик пошатнулся, но устоял и, поигрывая ножом, принялся наступать на Иваныча, совершенно не отвлекаясь на мои удары дубинкой.
Чувствую, как слабею, и в глазах темнеет. Порез вроде бы не глубокий, но крови с меня набежало изрядно. Синяя футболка превратилась в черную, потемнев от крови. Очередной выпад нападающего, и напарник чудом уворачивается. Слышу грохот открывающейся двери и топот ботинок по плитке, и почти без сил опускаюсь на пол. Краем глаза замечаю ошалевшее лицо росгвардейца.
— Стоять!!! — орет он, вскидывая короткий автомат и направляя его в сторону мужика.
Тот с интересом разворачивается к парню и бросается к нему. Рычит и скалит зубы, как дикий зверь. Стремительно отползаю от безумца, стараясь оказаться от него как можно дальше. Бросаю взгляд в сторону прибывших охранников и замечаю, как тот, на которого бросился сумасшедший старик, падает с вытаращенными глазами, зажимая глубокий порез на горле. Мужик тянет руки к автомату, но прозвучавшая автоматная очередь отбрасывает его в сторону. Водитель машины, вошедший вторым и страховавший напарника на входе, в несколько очередей опустошил магазин автомата и срывающимся голосом прокричал в рацию:
— Пушкина 69. Срочно скорую, у нас много раненых.
Росгвардеец склонился над дергающимся в конвульсиях напарником и пытался зажать его рану руками, но спустя несколько секунд все закончилось.
— Леха, Леха, держись, скорая уже едет.
Рация на груди росгвардейца шипела и что-то бормотала.
В глазах было темно, а порез на груди продолжал обильно смачивать мою одежду кровью. Иваныч подбежал ко мне с аптечкой, когда раздался очередной грохот входной двери.
— Руки! Всем поднять руки!
Капитан и старлей полицейские направляли в нашу сторону оружие.
— Отойди от него, — скомандовал полицейский.
Иваныч, скрипя зубами, произнес:
— Если отойду, он истечет кровью.
— Эти двое тут работают, кивает старлей в сторону меня с Иванычем.
— Где нападавший? — уточнил капитан и, заметив кивок Иваныча в сторону разломанной витрины, заглянул за прилавок.
— Млять, — только и протянул он, — Чувствую, вечерние новости нам обеспечены, — произнес задумчивый капитан.
Минут через десять различил на улице вой сирены скорой, и спустя пару минут спешные шаги. Фельдшер склонилась над росгвардейцем, через несколько секунд констатировала: «Мертв».
— Так, парень, прижимай руку к груди, тебя придется зашивать. Капитан, помоги нашему водителю с носилками, парня мы забираем.
Взгляд в сторону разрезанной руки Иваныча, и кивок в его сторону.
— Его тоже забираем.
— Нее, я магазин не брошу, — запротестовал было Иваныч, но спустя мгновение махнул рукой.
Обычно этот жест означал: делайте все, что хотите.
Врач, оценив мое состояние, констатировала:
— Сильная потеря крови, но жить будешь.
Цинизм женщины фельдшера меня возмутил, отчего я дернулся и зашипел.
— Не шипи, лежи смирно, сейчас сделаю укольчик, и все будет хорошо, — сказала она, — У тебя нет аллергии?
Отрицательно качаю головой. Чувствую, как мне делают укол. Мгновение, и глаза начинает закрывать темнота.
— Не спать.
Сильная оплеуха от фельдшера приводит меня в чувство. Наконец появился капитан с носилками и какой-то хмурый мужик, похоже, водитель скорой.
— Укладывайте, только осторожно, иначе жгут слетит, — сообщила женщина.
— Какой еще жгут?
Пытаюсь осмотреть себя, но крепкие руки женщины прижимают меня к носилкам.
— Насмотришься еще, герой, — сообщает она.
