Наблюдая за тем, как она спустилась к берегу, Орин перевела тяжелый взгляд на сидящего в ветвях ворона. В чьих темных глазах, по другую сторону реальности, закованный в кандалы Михаэль истекает кровью, подвергаясь очередным пыткам своих многочисленных палачей
Раскалённый металл с шипением вошел Михаэлю под рёбра, не позволяя сдержать озлобленного рычания. Как только стены его камеры покидали ведьмы, сразу же появлялась Лилит со своими особо излюбленными палачами. После чего для Михаэля начинался самый настоящий Ад, которого были лишены все демоны.
— Смотрю последние десять лет тебя так ничему и не научили, — наиграно вздохнула Лилит, закидывая ногу на ногу. — Ещё немного и я решу, что ты идёшь против меня просто потому что любишь боль.
— Боль? — усмехнулся Михаэль, обнажая окровавленные зубы. Мокрые волосы падали ему на лицо, напоминая стекающую по бледной коже смолу. Следя за ней тяжелым, прожигающим насквозь взглядом, казалось, он в любой момент может вырвать из стен удерживающие его кандалы, разрывая Лилит на мелкие кусочки. — Кажется, ты слишком много времени провела в Пандемониуме, Лилит. Что бы забыть, что в этом мире есть вещи куда ужасней боли.
Демоница недовольно скривилась. Казалось, чем отчаянней были её попытки сломать этого отступника — тем сильнее он становился.
— Мне нравятся твои попытки изобразить, что в тебе есть ещё что-то помимо двух ипостасей. Но не забывай, Михаэль, в отличие от меня ты никогда ни был человеком и не имеешь ни малейшего понятия о том какого это — страдать не телом, а душой! — взбешенная, она в мгновение ока оказалась перед висящим на крюках мужчиной, так сильно ударяя его по лицу, что вывихнула ему нижнюю челюсть. — Ни дня, Михаэль! Ни одного единого дня! Ни одной единой минуты ты ни был человеком, падший! — снова нанесла удар, не выдерживая его улыбающейся физиономии. — Ты был отступником тогда! И стал отступником сейчас! Не зря твоим именем нарекают всех предателей Михаэль! Иуда! Проклятый Иуда!
Смех демона разливался по стенам камеры. Михаэль хохотал как ненормальный. Упиваясь болью, будто вином.
— Так и есть, Лилит! — взглянул на неё демон, заставляя испугано сжаться. Красные глаза пронизывали её насквозь, вызывая по-настоящему животный ужас. Объятый тьмой он заставлял окружающее его пространство дрожать и расслаиваться. Казалось, пожелай Михаэль вырваться из её оков и ему не понадобится много времени. Каменные стены темницы дребезжали словно хрустальные. Казалось ещё немного и крепкий камень расколется на миллионы осколков! — Я Иуда! Я чума! Мор и хаос! Я всадник, что поведёт за собой весь Ад!
С трудом взяв себя в руки, обретая контроль над оцепеневшим от ужаса телом, Лилит впилась когтями во внутреннюю часть локтя, раздирая кожу до самого запястья. Алая кровь хлынула из раны, падая на каменный пол крупными каплями.
Тягучий запах мирта разлился по тесной камере, отравляя Михаэля. Что бы не сойти с ума от желания пришлось потратить все силы на его подавление, оставляя после себя лишь обессиленную оболочку.
— Знай своё место отступник! — с трудом взяла Лилит пол контроль дрожь в голосе, стараясь выглядеть уверенно. — Кажется, ты начал забывать, где находишься!
— Маленькая ведьма… — прорычал демон, смотря на неё исподлобья опустошённым взглядом. — Неужели ты на самом деле считаешь, что сможешь удерживать меня здесь вечно? Рано или поздно, а я всё равно пересеку порог ипостаси. И тогда твоя кровь уже перестанет оказывать на меня такое влияние.
— Не переживай, мой щеночек, — улыбнулась Лилит, гладя Михаэля по щеке. Покрытая испариной кожа пылала, словно из него сочилась кислота, чудом не причиняя ей вреда. — Я всегда знаю, когда нужно остановиться. К тому же мне доставляет немыслимое удовольствие балансировать на грани… — прошептала осипшим голосом, облизывая пересохшие губы. — Знать, что ты в любой момент можешь вырвать из стен удерживающие тебя цепи и превратить в руины всю эту темницу, заставляет мою кровь бурлить, — впилась к нему в губы жестким поцелуем, пропихивая в рот раздвоенный язык.
Её поцелуй напоминал пытку безумным, животным удовольствием. Тело сходило с ума от желания. То и дело поддавалось вперёд, пытаясь вырваться на свободу только для того, что бы сорвать со стоящим перед ним ведьмы одежду и отыметь так грубо, как только захочется!
Вгрызаться и царапать светлую кожу этой ведьмы когтями. Хотелось намотать на кулак её длинные, рыжие волосы и биться в неё до самого предела! Насаживать на себя так долго и часто, что бы уже не понимать кто ты такой!
Но сознание ему не позволяло. Практически плавясь от того безумного дикого накала, который так мастерски подогревала в нём Лилит, оно всё ещё удерживало своё тело в куда более надёжных тисках чем стальные цепи темницы.
