Дядя убрал первые две фотографии обратно в конверт, достал третью, но положил изображением вниз, чтобы я не могла ее увидеть.
– Все пьяницы любят публичные библиотеки, Сильви. Чудесное тихое место, где хорошо посидеть, чтобы пережить похмелье. Там можно проспать целый день, и никто тебя не побеспокоит, разве что библиотекарь толкнет в плечо. На Семьдесят восьмой улице в Тампе было мое любимое место – именно туда я направлялся, когда мне не удавалось заплатить за квартиру и домо-владелица не пускала меня домой. Ну а когда я был относительно трезвым, то искал там информацию о своем брате. Даже если я не верил в те вещи, о которых он говорил, я гордился, что он чего-то добился. И завидовал, потому что он не давал мне реализовать мои мечты о кинотеатре. Позднее, после их гибели, я стал собирать вырезки о них – постепенно это превратилось в манию – с тех пор, как я перебрался сюда. Наверное, я до сих пор пытаюсь понять, что с ними случилось. Все дело в том, что во всех статьях речь идет об одних и тех же фактах. Я знаю, как тебе должно быть трудно, Сильви, но ты была там в ту ночь. Ты можешь рассказать, что произошло в церкви?
По мере того как он приближался к последнему вопросу, шум в моем ухе усиливался. Я знала, что это бесполезно, но все равно прижала к нему палец. Мысли о Раммеле и Луизе наполнили мое сознание.
– Я пыталась, – сказала я, начиная отвечать на вопрос, который собиралась проигнорировать, но похожие слова я могла произнести и для них, потому что они были правдой. – Всегда пыталась быть хорошей дочерью, на которую они могли бы рассчитывать и которой бы гордились. Но в самый главный момент моей жизни, в ту ночь в церкви, я оказалась недостойной своих родителей. Я не только не смогла их спасти, но даже не сумела уверенно опознать убийцу. А теперь они мертвы.
– Но в газетах…
– Я знаю, что там пишут. Но все обстоит не так.
Когда Хоуи заговорил снова, его голос изменился, и я уловила в нем голод.
– Ты хочешь сказать, что не знаешь, кого ты там видела?
Я покачала головой, глядя на последнюю фотографию в его руках и дожидаясь, когда он мне ее покажет.
– Что на последнем снимке?
Он тяжело вздохнул и протянул мне фотографию: двое мальчишек без рубашек прыгают с утеса в воду. Хоуи объяснил, что снимок сделан в нескольких милях от кинотеатра, возле Индиан-Уэлл.
– В жаркие дни наш отец отвозил нас туда. Ему повезло, что он сделал этот снимок, потому что твой отец редко прыгал вместе со мной. Он всегда боялся и предпочитал спускаться к воде по тропинке. Могу поклясться, что он чувствовал себя лучше с существами, которых видел в кинотеатре, чем в реальном мире.
– В тот вечер, во Флориде, – начала я, вспомнив одну вещь, которая меня всегда занимала, – когда ты уехал с моей сестрой на своем пикапе, ты что-то ей рассказал – и с тех пор она перестала верить нашим родителям. Что?
Дядя взял фотографию и собрался засунуть ее обратно в конверт, но потом передумал.
– Вот, Сильви, забери их. Это лишь небольшие осколки истории нашей семьи, но ничего другого у меня нет. Кто знает, возможно, они когда-нибудь послужат для тебя хотя бы небольшим утешением.
Я поблагодарила его, взяла фотографии и засунула их в карман куртки, рядом с дневником.
– У меня появилась идея, – сказал Хоуи, поднимаясь с кровати. – Пойдем со мной.
Мы вышли в коридор и зашагали в глубину здания, мимо других призраков кинозвезд. По обе стороны шли ряды дверей, ведущих в такие же темные комнаты, как та, где работал и жил Хоуи. Они были маленькими, окутанными мраком и наводили на мысль о тюремных камерах, и в каждой я представляла себе Альберта Линча – он расхаживал взад и вперед или сидел, пристально глядя на меня блестящими пронзительными глазами. Я не выдержала и отвернулась, а Хоуи взял меня за руку, потому что на нашем пути оказалось минное поле отсутствующих половиц. И все это время он возбужденно рассказывал о своей давней мечте относительно здания кинотеатра – мечте, которую ему не давал реализовать мой отец, но теперь уже не мог помешать.
– Торговая палата Филадельфии решила вдохнуть новую жизнь в этот район, – говорил дядя. – Они даже помогли мне получить заем – настоящее чудо, если учесть мою кредитную историю. Денег едва хватит, чтобы сделать минимальный ремонт и навести тут порядок. Но я рассчитываю, что некоторая старомодность придаст кинотеатру дополнительное обаяние.
Мы подошли к двойным дверям, Хоуи выпустил мою руку и распахнул двери, ведущие на балкон внутри кинотеатра. В мерцающем свете я увидела сотни мест внизу, в партере, и еще сотни на балконе. Несмотря на то что краска на стенах облупилась, а потолок покрывали трещины, витиеватая люстра и сцена с бархатным занавесом, обрамлявшим пустой экран, напоминали о прежней славе кинотеатра.
