«Она просила. – Молодой человек смутился. – Я не увидел в её просьбе ничего предосудительного. Голубев взял с Земли модуль «одуванчик», я усилил его защиту и довёл до платформы с камерами джиннов. Можешь не беспокоиться за них, модуль не заметили ни «динозавры» Властителей Ланиакеи, – Копун изобразил хвастливую улыбку, – ни следящие системы фрегата».
Дарислав хотел было объяснить собеседнику, что дело вовсе не в защищённости разведчиков, а в самом факте совместного путешествия в тесном аппарате, но справился с эмоциями.
«Где они сейчас?»
«Диана сообщала, что «одуванчик» облетел две башни, чёрную и серую, и направляется к белой».
«В которой сидит вполне работоспособный джинн».
«Модуль отлично выдержит любой выстрел».
«Кроме выстрела из «нульхлопа». И ты не знаешь, на что способен Голубев».
На лице молодого человека отразилось сомнение.
«Мне он показался адекватным человеком, хотя и чересчур внимательным по отношению к Диане».
«Это ещё слабо сказано! – фыркнул Дарислав. – Полковник далеко не прост и давно подбивает к ней клинья».
«Клинья? Подбивает? Что это значит?»
«Пытается соблазнить».
«Я не знал, – окончательно огорчился Копун. – При мне он вёл себя прилично и предупредительно».
«Ладно, оставим эту тему. Ты имеешь связь с модулем?»
«Разумеется, могу вас соединить».
«Соединять надо односторонне, я просто хочу послушать их переговоры».
«Я подумаю, как это сделать», – озабоченно сказал Копун.
Дарислав испытал неприятный укол совести: подслушивать любого человека было неправильно, а тут вообще речь шла о любимой женщине. Либо ты ей веришь, либо нет, третьего не дано.
«Секунду, дружище. Линию подслушки не включай».
«Понял, – невозмутимо ответил собеседник. – Ещё что-нибудь?»
«Н-нет».
«Тогда я, в свою очередь, хочу тебя беспокоить по другому поводу, вдруг пришло сомнение. По пути к Пузырю мы залетали в Магелланово Облако, наводку дал Голубев, и обнаружили там «Чёрного принца».
Дарислав нахмурился.
«Всеволод мне ни слова не сказал».
«Мы договорились не грузить тебя дополнительно. О «Чёрном принце» я знал только, что он существовал в прошлом, но не верил, что тюрьма уцелела».
«Тюрьма?!»
«Тюрьма или, скорее, схрон моллюскоров, ещё одного вида боевых роботов. Встанешь на ноги, поговорим о нём подробней».
«Час от часу не легче! У меня ноль информации по поводу «Чёрного принца» и его содержимого».
«Боюсь, придётся им заниматься вплотную. По крайней мере один обитатель «Чёрного принца» сохранился до наших дней».
«Откуда Голубев знает о «Принце»?»
«Он признался, что выудил инфу из копии Реестра Мёртвой Руки».
«И никому ничего не сказал? Он ещё более мерзкий, чем я думал. Ладно, обсудим эту проблему».
Копун кивнул, и его ментальное изображение растаяло.
Дарислав полежал немного, расстроенный известием о полёте Дианы к могильникам джиннов, потом вызвал врача:
«Дарья, освобождай меня, я хочу встать».
Женщина вскочила, бледнея.
– Слава, вам нельзя…
«Зови старших, Шустова, Сабурова… да и Шапиро тоже. Я им всё объясню. И пожалуйста, побыстрей, дорога каждая минута!»
По-видимому, тон начальника экспедиции подействовал на Дарью больше, чем его слова. Она всмотрелась в лицо лежащего широко раскрытыми глазами и вернулась к панели диагноста.
Все вызванные Волковым космолётчики и все медики на борту «Великолепного» прибыли в медотсек как при пожаре – через минуту.
– Что случилось?! – спросил запыхавшийся Шустов. – Дарислав Ефремович, что вы бунтуете?! Вам нельзя вставать!
Дарислав прервал его, шевельнув указательным пальцем.
«Дарья, переключи менар на аудиодиапазон».
Женщина торопливо пообщалась с компьютером отсека.
Дарислав начал говорить мысленно, его ментальную речь компьютер перевёл на звуковую, и она стала слышна в помещении. Он уложился в две минуты, не упоминая о своей связи с Копуном, и закончил её заявлением:
– Ситуация настолько тревожна, что если вы не поможете мне встать, я сделаю это без вас!
В помещении повисла пауза, которую нарушил голос Шапиро:
– Освободите шефа, леди и джентльмены. Существуют обстоятельства, о которых вы не имеете ни малейшего понятия. Прошу прощения за резкость. Если командир требует невозможного, значит, имеет на это право.
Набившиеся в медотсек космолётчики воззрились на физика как на Иисуса Христа, пришедшего к ним по воде. Послышались шепотки, тихие возгласы, закончившиеся обменом взглядами. Головы всех присутствующих повернулись к саркофагу реаниматора, и Дарислав показал им знакомый жест: большой палец руки вверх.
– Работаем! – скомандовал Сабуров. Из-за его плеча выглядывал Дамир, улыбавшийся во весь рот и чуть не приплясывавший от радости.
Медики бросились к саркофагу.
Пациенту включили собственные лёгкие, из камеры выкачали биораствор, надели на него нейрокорсет, фиксирующий все группы мышц и клеток нервной системы, приспособили под волосы на голове нейромедиаторы – специальные устройства для контроля мозговой активности, а также напоили особым механококтейлем – раствором, содержащим наниты, купирующие сердечные спазмы, кризы и приступы.
