После недолгого совещания с учёными экспедиции и капитаном эскора Дарислав решил проверить прочность защиты, поставленной Копуном на вход в Пузырь, и послал в центр кольца беспилотник, имеющий ВСП-генератор.
Расстояние до «псевдолюка», то есть до закрывающего тоннель поля, было небольшое, и передачи с камер беспилотника можно было наблюдать в режиме реального времени. Он легко добрался до невидимой горловины тоннеля, ведущего в Пузырь, и оказался развёрнутым на сто восемьдесят градусов!
– Зеркало! – издал восклицание Спирин.
Он имел в виду слой поляризованного вакуума, используемый и земными инженерами, создающими космические корабли, в качестве защитных стен.
– Интересно, как Вестник установил «зеркало», не оставив преобразователь? – спросил Ткачук, ни к кому особо не обращаясь.
– Возможно, мы его просто не видим, – сказал Весенин. – Он находится где-то здесь в режиме «инкогнито».
– Мне кажется, что Копун действовал масштабнее, – сказал Шапиро. – А в качестве преобразователя он использовал соседние звёзды кольца. Расстояние между ними невелико по космическим меркам, всего две-три астрономических единицы, и наш приятель встроил их в контур, генерирующий слой поляризованного вакуума. То есть «зеркало».
– А что, если взять и просто прыгнуть в Пузырь по «струне»? – азартно предположил Белков.
– Коллега, не сходите с ума, – укоризненно проговорил Весенин. – Вам же не двадцать пять лет.
– При чём тут возраст? – пристыженно проворчал физик. – Я предлагаю способ проверить прочность блокировки тюрьмы джиннов. Если в Пузырь можно будет пролезть через свёрнутое пространство, это может сделать кто угодно, в том числе и тартарианцы.
– Вряд ли Копун не учёл это обстоятельство, – деликатно возразил Шапиро. – Он мыслит на три-четыре шага вперёд.
– Вы его так преподносите, – осклабился Весенин, – как будто он безгрешен.
– Потому что он не просто мой друг, а существо иных этических и нравственных параметров, до которых человеку ещё идти и идти.
– Товарищ полковник, будем запускать дрон в Пузырь? – нетерпеливо спросил Спирин. – Я мог бы взять аватар-управление на себя.
– Не хотелось бы терять аппарат, – сказал Дарислав. – Такой у нас один.
– Можно пробить в Пузырь голую «струну», – предложил Ткачук. – Процедура несложная. Если она пройдёт, мы получим одно значение показаний аппаратуры, если отразится – другое.
– Хорошая идея, – похвалил физика Шапиро.
Настроили ходовой ВСП-генератор таким образом, чтобы он послал короткий импульс поля, коллапсирующего пространство, в «струну», но чтобы корабль при этом не прыгал по вектору преобразования. Получили слабенький ливень элементарных частиц, сопровождающий запуск. Невидимая плёнка изменённого вакуума между звёздами отразила этот посыл, как обыкновенное зеркало – луч света, и Ткачук объявил:
– Что я и говорил! Вестник применил не поляризационный контур, формирующий электромагнитные волны, а деформирующий, порождающий распад гравитонов! Ваш Копун поистине волшебник!
– А то, – согласился Шапиро.
– Идём дальше, – предупредил космолётчиков Дарислав, довольный своим решением не рисковать беспилотником.
Однако дальнейшие события показали, что этого было недостаточно. Случилось непредвиденное, к чему он если и был подготовлен, но не рассчитывал встретить.
Космос между звёздами кольца прошила яркая зелёная молния, и беспилотник перестал существовать, не успев добраться до эскора.
Первым на его борту отреагировали на удар компьютеры корабля, которым для оценки ситуации понадобилось всего несколько миллисекунд. Они накрыли эскор силовым полем и одновременно отвели от места расположения на тысячу километров, что потребовало ещё с десяток миллисекунд. И лишь спустя секунду на происшествие обратили внимание люди.
Сначала – Дарислав, обладающий реакций спасателя, и капитан Давлетьяров, потом члены экипажа и последними – специалисты экспедиции.
Произошёл трёхсекундный взрыв движения и переклички: космолётчики включались со своими компьютерами в режим «один-на-один» и получили данные о нападении.
По-видимому, атакой управляли компьютеры неизвестного агрессора, реагирующие на ситуацию примерно так же, как земные. Первый выстрел уничтожил беспилотник «Салюта», второй – спустя пару миллисекунд – пришёлся по самому эскору, но его уже не было в районе остановки. И огонь прекратился. Машины агрессора вынуждены были анализировать результаты атаки и испросить разрешение хозяина на дальнейшие действия. Однако кванк-компьютеры российского космолёта работали не медленнее чужих и, продолжая отрабатывать протокол ВВУ, вычислили агрессора на секунды раньше, чем тот обнаружил эскор.
– Объект по эволюте тридцать три дробь семь! – чётко доложил Калиф, связанный единым каналом с аппаратными кванками. – Дистанция сорок шесть! Объект маневрирует!
– Контакт?
– Нулевая реакция! На запросы не отвечает!
– Идентификация!
– КД! – Компьютер имел в виду боевую формулу под шифром «ксено-десант», позволяющую российским пограничникам открывать огонь на поражение. – Даю картинку.
