Дарислав сначала подумал, что просто отключилась система обзора и компьютер занялся её настройкой. Однако реальная ситуация оказалась удивительнее.
«Салют» висел в абсолютно белом пространстве, заключённый в кубическую конструкцию, у которой отсутствовали грани, а рёбра представляли собой призрачные струи золотистого свечения.
Космолётчики зашевелились, приходя в себя.
– Где… мы? – вяло спросил Ткачук.
– В Тьмире, – хохотнул Шапиро.
– Это… тёмный мир?! – недоверчиво проговорила Вия Аматуни.
– Если процесс перехода прошёл стандартно, то да.
– Но здесь… светло!
– Значит, таков здесь космос. В нашей Вселенной он чёрный, несмотря на присутствие звёзд и галактик, а в тёмной он… – Шапиро поискал термин, – тёмный.
– Здесь нет звёзд?
– Должны быть, но тоже чёрные. Хотя я могу и ошибаться. В мир изнанки Мультиверса я ещё не попадал. С другой стороны, и белый цвет здешнего континуума может быть иллюзией, если тутошний свет недоступен нашим видеокамерам.
– Но если здесь есть скопления тёмной материи, мы должны их видеть?
– Повторяю, это возможно в том случае, если наша аппаратура способна фиксировать здешний свет. – Голос Шапиро пропал, но тут же раздался снова: – Извините… выронил чашку… Я бы вообще назвал этот свет антисветом. Коллеги должны знать, что некоторые ортодоксы в мире науки вообще предложили теорию, по которой мир тёмной материи и есть настоящий антимир, из которого наши ускорители выбивают античастицы. То есть эта теория утверждает, что оба мира – наш, так сказать нормальный, и антимир – рождались одновременно, но после фазового перескока после фазы инфляции разделились на две части: условно верхняя стала нашим миром, условно нижняя – антимиром.
– Бред! – сказал Весенин с отвращением.
– Вам надо спорить не со мной, Тим, а со своими коллегами, просчитавшими концепцию. Я вижу, что вы приверженец традиционного подхода М-теории, нет?
– А вы?
Шапиро рассмеялся:
– У меня свои заморочки.
– Прошу минуту, господа, – послышался голос Калифа. – Всеволод прав, я ещё не отрегулировал систему обзора.
– Ну, вот, сейчас увидим реальное положение дел.
– Значит, мы видим сейчас не то, что существует на самом деле? – поинтересовался Ткачук.
Стены рубки потемнели, потом снова вернули белизну. Только теперь корабль окружали далёкие тёмные кружева, собираясь в сетчато-волоконные структуры наподобие стеблей лишайника или мха. По сути, это были скопления местных «галактик», соответствующие галактикам родной Вселенной, образовавшиеся в узлах тёмной материи. Разве что конфигурация паутинных волокон здесь немного отличалась от рельефа скоплений «реальных» галактик: они были «лохматее» и казались размытыми рукавами-отростками пыли.
– Ещё минуту, – предупредил Калиф.
– Да? – удивилась Вия. – Ещё не всё?
– В этом пространстве диапазон электромагнитной поляризации уплыл в длинноволновую часть спектра. Подстраиваюсь.
Виом мигнул, прозрел, и вокруг странной кубической конструкции, обнявшей корабль, сформировались необычного вида и цвета фрактальные фигуры цвета побежалости на стали после остывания расплава. Их было не так уж и много, может быть не больше сотни, и все они объединялись тёмно-зелёными, с фиолетовым отливом, колючими отростками «мха».
– Вот вам и местные звёзды! – воскликнул Шапиро. – Либо планеты. Великий Аттрактор изнутри, так сказать! То есть такой, каким он сформировался в Тьмире! В нашей реальности мы можем ощущать только его гравитационное поле.
– С ума сойти! – прошептал кто-то.
– А этот куб? – полюбопытствовал Ткачук, на которого панорама «тёмно-белого» космоса не произвела особого впечатления. – Тоже портал?
– Наверно, должны существовать оба портала, из нашего мира в этот и из этого в наш. У нас это Колобок, здесь – такая фиговина.
– Но тут тихо…
– Не понял?
– Тут никто не воюет… а Копун между тем куда-то делся.
– Ох, накликаете, Роман! – проворчал Любищев.
И словно дождавшись этого момента, из «светлой темноты» за пределами куба высунулся серый коготь, превратился в чешуйчатого змея и воткнулся в невидимую грань портала!
Куб сотрясся! И вместе с ним стены рубки пронзила крупная вибрация, сопровождаемая болевыми ощущениями и вскриками космолётчиков.
Серый змей отодвинулся в гущу фрактала, и Дарислав понял, что он собирается нанести ещё один удар. А выдержит ли портал атаки, гарантий никто дать не мог.
– Калиф, КГГ!
Компьютер повиновался.
Эскор нырнул в «струну», хотя никто не мог предсказать, чем закончится прыжок в режиме «куда глаза глядят» в условиях тёмного мира.
