Это был эллипсоид, корпус которого составляли… человеческие ладони гигантских размеров, величиной с хорошую яхту, удерживающие внутри объект поменьше: глыбу жидкого чёрного металла!
– Моллюскор! – с дрожью в голосе проговорила Диана, уже встречавшаяся с этими боевыми роботами.
Твердыня, попросивший прощения за то, что видеосистемы корабля не работают, дождался её реакции, показал в увеличении фрагменты монстра, оставив в виоме его общее изображение.
– Да, это моллюскор, – подтвердил Дроздов.
– Но не он здесь командует парадом, – с усмешкой констатировал Терехов, – а эти ручки.
– Ручки – всего лишь эффекторы или антенны какого-то механизма, – добавила Диана, – способного удерживать боевых роботов в повиновении. Похожие манипуляторы привозили в Пузырь заключённых джиннов, и они же охраняли на Вирго 444 моллюскоров в сферических камерах.
– Но кому принадлежит механизм?! – воскликнула Люба Любина, ксенобиолог экспедиции. – По галактикам свободно летает жуткая машина, собирающая роботов, а мы даже приблизительно не можем определить, кто её владелец?! Товарищ полковник, что там у вас говорят по этому поводу?
– В конторе говорят о тартарианцах, – сказал Шмелёв. – Поскольку они намереваются ни много ни мало «зачистить» Вселенную, им необходимы ресурсы, а самыми мощными средствами для осуществления их замысла как раз и являются боевые роботы, способные легко разрушать планеты и звёзды.
– Это всё, что знают контрразведчики? – скептически проговорил Терехов.
– Говорили и о моранах, – добавил Шмелёв. – Хотя никто не знает, что это за раса.
– Шапиро знает, – сказал Дамир.
Кто-то рассмеялся, но замолчал, когда заговорила Диана:
– Поддерживаю этот вариант. Но прошу пока не начинать обсуждение. Мы в другой Вселенной, которую ещё не видели, и нам надо осмотреться и приготовиться к появлению этой конструкции с моллюскором внутри, если она последует за нами. Твердыня, можешь дать внешний обзор?
– Секундочку, судари и сударыни, у меня проблемы, – бесстрастно сказал компьютер. – Система скоро заработает. Разрешите доложить?
– Разумеется.
– Функционал корабля потерял тридцать процентов жизнеспособности. Ресурс полевой защиты снизился на пятьдесят процентов. Энергозапас – на двадцать пять процентов. Предстоит откорректировать работу вакуум-соса, а пока мы расходуем МК-аккумуляторы. Ремонта требует основной ВСП. Готовлю активировать запасной. Восстановление повреждённых линий и систем потребует длительного времени, так как из пяти комплексов 3D-печати уцелел только один. Вариативность трансформеров – на оранжевой отметке. Общая оценка состояния – четыре балла.
– То есть состояние критично, – пробормотал Шмелёв.
– Критично после снижения до трёх баллов, – возразил Дамир.
– Но ходить по «струне» мы ещё можем?
– С риском до сорока процентов, – сказал Твердыня.
– Инкогнито? – спросила Диана, имея в виду систему невидимости.
– В рабочем состоянии.
– Слава богу, хоть что-то позитивное, – сказала Люба Любина.
– Ты не сказал об оружии.
– Уничтожены все кормовые пусковые установки «кинжалов», а также батареи лазерного и полевого боя. Бункер с боеприпасами не тронут.
– «Нульхлоп»?
– В норме.
Послышались вздохи облегчения.
– Живём! – повеселел Шмелёв.
Диана расслабилась. «Кинжалы», неймсы, лазеры, аннигиляторы и гравиразрядники являлись ближними системами боя, и лишь «нульхлопы» позволяли сражаться с противником, превратившим космос в свою собственность, на равных и на больших расстояниях. И всё же ресурс корабля был изрядно потрачен; следовало беречь то, что осталось, и при этом во что бы то ни стало решить проблему с поиском Дарислава и Копуна.
В памяти всплыл образ любимого: он стоял на песчаном берегу какого-то озера, обернулся, улыбаясь, призывая её пойти купаться, – она невольно позвала:
«Дар! Милый! Где ты? Отзовись!»
На лице Дарислава отразилось удивление. Хотя это, наверно, ей только показалось. Она не разговаривала с ним по менару, а лишь представила виртуальный образ. И всё же – вдруг это ответ?!
«Дар, это я! Мы в тёмной Вселенной! Где ты?!»
Мысленное изображение Дарислава потускнело, и прежде чем пропасть, его палец показал в песчаный откос у реки.
Диана зажмурилась до боли.
Было это на самом деле или нет?! Что она увидела? Его ответ или же просто приняла желаемое за действительное?! И если она уловила-таки мысль любимого, что означает его жест? Ищи меня в глубине планеты? Ну, или в какой-то пещере?
До слуха долетел шум переговоров.
Диана очнулась.
Виом поста управления светился снежной белизной, показывая настоящий куб с прозрачными гранями и светящимися рёбрами. «Великолепный» висел в центре куба, медленно вращаясь вокруг оси, и со всех сторон до бесконечного горизонта куб окружала сетчато-волокнистая структура, сплетённая из тёмных паутинок.
Диана поняла причину шума: космолётчики отреагировали на включение видеосистемы и обсуждали местный ландшафт, сравнивая его с космосом родной Вселенной, тоже представляющей собой сетчато-волокнистую сверхсистему, но сотканную из звёзд, галактик и их скоплений.
Спорили в основном эксперты экспедиции. Экипаж безмолвствовал.
