– Значит, сигнал бедствия подала эта, с позволения сказать, слизь?!
– Слизью называть эту пыль, наверно, неправильно.
– Какая разница? Она разумна!
– Не доказано. Надо изучать её поведение в других районах планеты, искать альтернативные объяснения феномена. Возможно, где-то под землёй или в глубинах морей сохранились от прежней цивилизации какие-то базы или бункера.
– Допустим, пыль действительно представляет собой кластеры нанороботов, – проговорил кванконик фрегата. – Почему она формирует виртуальные города и сооружения? И почему эти псевдогорода теряют форму при приближении наблюдателя?
– Наши мнения по этому поводу разделились, – помял подбородок Шустов. – Лично я думаю, что эволюция разума на Пушистой в какой-то степени близка к земной, но опередила её на определённое количество лет. На Земле мы уже сейчас наблюдаем рост самостоятельности технических систем, управляемых искусственным интеллектом и не нуждающихся в присутствии человека. Обитатели Пушистой пошли дальше, породив на основе нанотехнологий кластеры мини-роботов, интеллект которых зависит от объёма и количества гибко связанных в единую сеть наноклеток.
Шустов кивнул на шипастую конструкцию в растворе экрана.
– Чем больше таких клеток объединяется, тем мощнее образовавшийся интеллект.
– У меня другая гипотеза, – сухо заметил Ахмет Свирский, ксенобиолог экспедиции, худощавый, с шапкой зеленых волос. – На Пушистой изначально сформировалась биосфера на основе вирусов и бактерий.
Шустов поморщился, но вежливости в голосе не потерял.
– Да, такой вариант возможен, однако его вероятность низка. Мы не знаем, каков был облик обитателей планеты и что произошло, заставив их послать сигнал SOS.
– Война! – сказал Дамир.
– Кого с кем? – скептически поинтересовался Свирский.
– Хозяев планеты с их же роботами.
По губам присутствующих промелькнула улыбки. Свирский разочарованно махнул рукой.
– Шаблон обывателя. Земная фантастика полна таких сценариев, если вспомнить древние фильмы наподобие «Матрицы» и «Терминатора» либо романы Лема.
– А кто доказал, что такие сценарии невозможны? – поддержал оператора Рома Филин.
– Уж слишком неоригинальны подобные спекуляции.
– Однако их вероятность от этого не становится нулевой.
– Игорь Ильич, – вмешался в беседу капитан Дроздов. – Ситуация понятна. Продолжаем работать в прежнем направлении?
– Нужно бросить на Пушистую весь наш технический арсенал. И самое главное – искать следы тех, кто послал призыв о помощи. Ясно, что это не нанослизь, то есть не пыль из наноботов.
– Это спорно… – начал было Свирский.
– Предлагаю спорить не здесь, Ахмет.
– Нужно установить с ними контакт, – веско проговорил Терехов. – Иначе они всё время будут сбивать наши дроны.
– Попытаемся, – пообещал начальник экспедиции.
Время побежало быстрее.
Несмотря на применение автоматических устройств, компьютеров и организационной техники работа нашлась как для членов научной группы, так и для всего экипажа.
Беспилотные зонды кинулись на планету, как стая хищных птиц, ищущих добычу.
Через сутки наблюдений и анализа собранных образцов воды, воздуха, горных пород и «пылинок» стали вырисовываться контуры катастрофы, постигшей жителей Пушистой, а исследователи начали фантазировать на тему облика хозяев планеты, так как он по-прежнему оставался тайной для землян. Виртуальные города, создаваемые «кибернетической пылью», вырастали статически неподвижными, движение в них отсутствовало, и какими были их обитатели, догадаться было трудно.
В ходу появились гипотезы «разумных кротов», «змей» и «птиц», а женский коллектив экспедиции выдал идею, рисующую жителей Пушистой насекомыми, а именно – стрекозами. Спорили азартно, в перерывах между вахтами, но так и не пришли к единому мнению.
«Пыль» между тем по-прежнему вела себя агрессивно по отношению к пришельцам-землянам, и беспилотный флот «Великолепного» поредел. Ни на какой контакт облака крошечных летающих роботов идти не желали.
Тщательное обследование материковой части Пушистой выявило не только отсутствие каких-либо следов разумной деятельности обитателей планеты, но и вообще фауны и флоры в любых формах. Биологи экспедиции не нашли даже бактерий! Атмосфера планеты и её геологические структуры были девственно чисты, будто на ней никогда не существовало жизни.
Конечно, обследовать всю планету, по размерам близкую Земле, было невозможно даже с помощью полусотни беспилотных машин, умеющих опускаться на дно водоёмов и в жерла вулканов. Но и того материала, который удалось собрать за сутки непрерывной работы автоматических систем фрегата, хватало для определённых выводов, которые горячо обсуждались как специалистами экспедиции, так и членами экипажа.
Первое: вероятность присутствия жизни на планете, не только биологического формата, но и разумной, оказалась близка к нулевой, несмотря на наличие колоссальной системы искусственной «нанопыли», окутывающей всю поверхность Пушистой толстым танцующим слоем.
