– Прошу внимания, товарищи! – проговорил Терехов. – Если на планете есть кто-то, кто управляет пылью, в дело вступает Инструкция ксеноконтакта. Мы будем вынуждены работать по протоколам СРАМ Службы космической безопасности!
Молодые космолётчики зашумели и смолкли только после сердитого капитанского окрика:
– Тишина на борту!
– Не рано ли вводить протокол? – разочарованно спросил Шустов; инструкция СБ существенно ограничивала свободу действий исследовательских групп в космосе. Но все знали, что другого варианта не будет, так как впереди экспедицию ждали по-настоящему серьёзные испытания.
Терехов промолчал. Он был опытным космопсихологом и не раз переносил недружественное отношение горячих космолётчиков к объявлению разного рода запретов.
Первый беспилотник завис над вскипающим фонтанчиками колышущегося дымно-туманного моря.
Тотчас же к нему потянулось пыльное щупальце, взблёскивающее жемчужными искрами, будто внутри его проскакивали мелкие электрические разряды.
– Стрелять?! – азартно предложил оператор.
– Ни в коем случае! – воскликнул начальник экспедиции. – Берём образцы и ждём реакции!
– Оно действительно ведёт себя как живое, – сказал Филин.
– Спокойно! – сказал капитан Дроздов. – Никаких агрессивных телодвижений!
– А может, пыль и есть разумный кластер Пушистой? – предположил Дамир с шутливой ноткой в голосе.
– Ну ты и фантазёр! – хмыкнула Марина.
– А что? Попробуй опровергнуть мою идею.
Пыльное щупальце достигло беспилотника, обвилось вокруг него спиралью. Сверкающие внутри его молнии стали ярче. Изображение волнистого слоя пыли под аппаратом начало моргать и передёргиваться: пыль экранировала радиопередачи камер.
Волков заставил дрон уклониться от объятий щупальца, метнуться влево, вправо, вверх, но пыльная струя не отставала, к ней присоединилась ещё одна, после чего изображение с видеокамер зонда покрылось «снегом» помех.
– Отмечаю всплеск мощности электромагнитных полей, – доложил оператору компьютер дрона.
Со второго беспилотника было видно, как первый, обвитый спиралями сверкающей пыли, попытался освободиться от них, но его атаковало ещё несколько фонтанов, и он скрылся в растущем столбе пыльного смерча.
– Выводи его! – скомандовал капитан.
– Нет связи, – озабоченно ответил Дамир. – Я его не слышу. Предлагаю открыть огонь из второго.
– Отставить, чёрт побери! – вмешался в ситуацию Терехов. – Подведите второй дрон к первому, разверните силовую завесу как весло и попробуйте отогнать пыль.
– Выполняю.
Верхний беспилотник спикировал к вращающейся пыльной колонне, выращивая крыло силового поля таким образом, чтобы как парусом сдуть пыль с аппарата. Но с первого раза сделать это не удалось. Вихрь устоял под ударом «паруса», с него лишь снесло тоненькие струйки пыли, тотчас же влившиеся обратно в основной смерч.
– Ещё раз! – попросил Шустов.
Беспилотник опустился чуть ниже и снова «махнул крылом» невидимого поля.
На этот раз удар получился сильнее, и пыльный смерч расплылся ажурной пеленой, открывая зрителям земной аппарат.
Кто-то охнул.
– Мать честная! – воскликнул Рома Филин.
Корпус первого зонда оказался дырявым как решето! Он ещё держался в воздухе, шатаясь из стороны в сторону, благодаря гравикомпенсатору, но, судя по всему, уже не представлял собой летательный аппарат, способный маневрировать и мчаться со скоростью до ста километров в секунду. Ещё через пару мгновений он камнем упал вниз, скрываясь в пыльных волнах «моря».
– Дьявол! – озадаченно проговорил Дамир. – Мы его потеряли!
– Возвращайте второй зонд! – быстро сказал Шустов. – Откройте горловины заборников для образцов, какие-то пылинки туда попадут, этого достаточно для анализа.
– Капитан? – на всякий случай сказал Волков.
К дрону метнулись пыльные щупальца.
– Уходи! – рявкнул капитан Дроздов.
Беспилотник послушно рванулся в небо, сопровождаемый утончавшимися опадающими пыльными хвостами.
Колени и грудь, сдавленные грубым полотном мешка, болели всё больше, но приходилось терпеть: сам выбрал роль, действия которой хотелось изменить с раннего детства.
– Тяжёлый, – раздался хриплый голос первого носильщика; говорили на старофранцузском, который тут же переводился на русский. – Вот тебе и столетний старец.
– Говорят, после смерти мясо усопшего каменеет, – ещё более сипло ответил второй носильщик.
– Так-то на ощупь он мягкий.
– Развяжем, посмотрим?
– На кой тебе это надо? Велено сбросить, так давай сбрасывать.
Мешок с телом «мертвеца» перевернули, носильщики подтащили его к обрыву, поудобней взялись за углы, приподняли.
Дождавшись этого мгновения Дарислав сделал ножом разрез в мешковине и выскочил из мешка, как чёртик из коробки.
В данный момент он был графом Монте-Кристо, точнее узником замка Иф Эдмоном Дантесом, и собирался бежать с острова, на котором располагался замок. Но не тем путём, какой описал триста с лишним лет назад Александр Дюма, а своим, придуманным накануне.
