Готоку-нэко опять приложился к бонгу, надолго задержал дым внутри, а потом выпустил длинной очередью маленьких колечек. Задумчиво посмотрел в потолок и продолжил:
— …но я не на твоём месте.
***
По дороге на соседний остров я размышлял лишь над одним вопросом. Вот смотрите: с одной стороны, в мире есть некое небольшое (ну, как мне кажется) количество людей, которые спали с Джоли. С другой стороны, наверняка не я один курил траву с готоку-нэко: уверен, что это делал как минимум Сима, причём регулярно. Так какой же опыт уникальнее?
На самом деле неважно, потому что впереди ждали и другие удивительные вещи. О которых я пока не знал.
Опять сгустилась ночь, а я и так очень плохо запомнил дорогу. Добиться какой-то информации от водителя тук-тука тоже не удалось: он довёз меня до городка на острове — и на том спасибо. Но выкуренное и выпитое придавало несгибаемой решимости, а городок всё равно крохотный — долго ли искать…
Долго и не пришлось, потому что буквально минут через десять, выйдя на узкую и тёмную улицу, я столкнулся с… увы, не с Анджелиной, а с Колей — одним из парней, благодаря гулянке с которыми всё завертелось.
Коля был весь в кровище и до смерти напуган. Он мне чуть на руки не бросился.
— Там!.. Пиздец! Они Беркутова убили!!!
— Что? Кто убил?
— Кошки!..
Коля совладал с собой только после того, как я прописал ему хорошую оплеуху — прежде лишь голосил на всю улицу и ничего толком не мог объяснить. Как оказалось, с троицей мы едва разминулись: они приехали на остров под вечер, за очередными приключениями. И нажили их, сняв местную девку в баре — Коля не смог донести до меня детали, только говорил о каких-то жутких кошках, которые загрызли Беркутова.
— А этот-то где… Петя?
— Не знаю! Я побежал, он побежал… там, на соседней улице… потерял я его, блядь! Это пиздец!
— Ну раз потерял, надо искать.
Даже не знаю, с чего вдруг ощутил ответственность за малолетних мажорчиков. Они мне были, конечно, не друзья: сиюминутные знакомые, о которых я мог никогда больше не вспомнить. Но, как водится — русские своих не бросают: наверное, это взыграло. Да и потом, я вообще отчаянным родился и ничем по жизни особо не дорожил.
А ведь при себе даже ножа не имелось, что говорить о стволе. И глупо было спрашивать, вооружен ли Коля: ясно, что нет. С другой стороны, дело явно состояло не в обычных котиках — а скорее в той самой бакэнэко-юдзё (удивительно, как легко я запомнил мудрёный термин). Вряд ли демонические японские коты боятся обычного оружия.
Насрать. Искать Петю всё равно было нужно. Так что я поволок за собой указывающего дорогу Колю.
На тело Беркутова мы наткнулись скоро: он валялся за углом какой-то хибары, лицом в луже собственной кровищи. Если и не мёртвый, то уже не в том состоянии, когда бы смысл пытаться вызвать «скорую». Хотя Коля именно о врачах и начал кричать.
— Да не поможем мы ему уже. Давай искать Петю. Вы здесь разбежались?
— Ага…
— Куда он ломанулся?
— Вроде туда…
Хорошо, что им хватило ума разбежаться в разные стороны: как раз тот случай, когда киношное «нам надо разделиться» имеет смысл. Оставалась хоть небольшая, но всё-таки надежда на то, что бакэнэко не поймала ни одного зайца, погнавшись за двумя. Недаром же так в народе говорят?..
Я отломал от ржавого забора кусок арматуры. Может, толку и не выйдет, но всё равно спокойнее не с пустыми руками. Тем более что на Колю при случае надеяться не приходилось — он и прежде на бойца похож не был, а сейчас вовсе только трясся и зубами стучал.
Если это и правда та самая бакэнэко, то я ей вроде как нравился — возможно, это поможет. Мы пробирались по переплетающимся улочкам, уходя от маленького шумного центра к окраине городка: я полагался на чутьё в вопросе «куда мог бежать Петя». Далеко всё равно не ушёл: Коля не мог сказать, сколько времени в панике носился по улицам, но едва ли дольше минут десяти. Иначе на окровавленного белого точно обратили бы внимание…
— А девка ни на кого не была похожа?
— В-в-в… в смысле?
— Да на кого-нибудь! С кого вы там прётесь… на Сашу Грей какую, хер знает…
— А… да не… да узкоглазая как узкоглазая… блядь, она мне сразу не понравилась!
— Кончай скулить: не понравилась — не пошёл бы.
Уличные фонари здесь были большой редкостью. В окнах тут и там горел свет, но все они были плотно занавешены, так что на улице всё равно стояла темнота — и без всяких адских кошек убьёшься, просто споткнувшись. Уже ни человека на улице, ни звука. Где-то неподалёку город должен был закончиться: перейти в джунгли, где искать Петю ночью точно бесполезно. Коля почти успел успокоиться, а я — потерять надежду.
Петю мы не нашли. Но кошку мы всё-таки встретили.
