Случалось, пригласит к себе в гости в их родной Чароград и угощает картошечкой с мясом, макарошками под соусом, голубцами, варениками. Вроде еда обыкновенная, но у Аси она получалась волшебной. Пускай, его мама готовила отменно, тут её кулинарные чары попросту таяли. Аська превосходила опытную домохозяйку. Эль представлял, как они с Карамелиной поженятся, а вокруг все будут завидовать, ведь у него самая красивая, талантливая и хозяйственная жена. Но… не случилось.
Ай, ладно! Ни к чему вспоминать. Расстались и отлично. Никаких больше часовых ожиданий, пока она сделает причёску и никаких леденцов. Как же его бесили эти круги на палке…
Эль был бы рад вообще никогда не встречаться с Асей, только встречи не избежать. Не успел взгрустнуть по этому поводу, как увидел её. Собственной персоной. Заноза выходила из такси с проклятым леденцом во рту.
Эль поморщился и нехотя шагнул навстречу. Покойная Клавдия Семёновна просила встретить свою дорогую внученьку и ввести в курс дела. От мысли о совместной работе скрутило живот.
Ася тоже заметила бывшего. Стараясь делать вид, будто ей совершенно всё равно, направилась к дому, волоча за собой вещи.
– Карамелина! – окрикнул Эль и ускорил шаг.
Ася быстренько достала из кармашка платья ключ и спряталась за дверь.
«Ненавижу, – зло подумала, припоминая сразу все обиды и колючие моменты их пятилетних отношений. – Век бы не видела. И что он только здесь делает? Неужели пришёл поиздеваться?»
Так и спросила.
«Дурная, – произнёс раздражённо. Про себя. – Сдалась мне…»
– Что молчишь? Язык проглотил?
– А ты я посмотрю, как всегда остра.
– Не жалуюсь. Беседу поддержать точно сумею.
– Опять ты об этом, – тяжко вздохнул. – Когда уже забудешь? Сто раз объяснял: тогда был пьян, расстроен и совсем не хотелось разговаривать.
– Вот именно! Ты приехал к моим родителям и молча вонял алкоголем!
– Ты же знаешь, я с Лёшкой тогда поссорился. А он мой лучший друг.
– А я твоя любимая девушка! – Сбавила тон. – Была…
– Так и будем выяснять отношения через дверь или всё-таки впустишь?
– А зачем? Что ты вообще забыл?
«Тебя», – едва не сорвалось с губ. Но Эль взял себя в руки, а заодно взял тяжёлый чемодан, оставшийся, как и прочие вещи на улице, ответил. – Поговорить надо. О твоём наследстве.
– А вот это тебя вообще не касается!
– Касается. Твоя бабушка просила меня помочь. В общем, объясню, если впустишь.
– А не впущу, не объяснишь? – в голосе скользнула ухмылка.
Эль отчётливо представил довольное лицо бывшей и разозлился:
– Это тебе необходимо, не мне, дурная! Думаешь, что мне приятно тут стоять и ждать, когда же её величество Карамелина соизволит выслушать?
– А что ты грубишь?
– А что ты тупишь?
Дверь резко открылась и… вновь захлопнулась перед самым носом Эля.
– Карамелина!
– Уйди! Ты даже на похороны не пришёл!
– Неправда. Ты меня не видела, потому что плакала всё время.
– Так что же не утешил, раз видел, как мне плохо?
– А ты бы приняла моё сочувствие? Молчишь. Сама прекрасно знаешь ответ.
Она знала. Эль прав: кого-кого, а его бы слова утешения не приняла. Но если бы он просто обнял…
– Карамелина, открой. Ведём себя, как глупые подростки. А время, между прочим, идёт. В любой момент… – запнулся. – Нельзя тебе оставаться одной. Понимаешь?
– Неумело подкатываешь, – заметила Ася, уверенная в том, что это не подкат. Но кольнуть бывшего хотелось.
Эль собрал всю свою волю, представил пляж и девушек в бикини – одна из них до ужаса напоминала Асю – выбросил неудачную фантазию из головы и со смешком заметил:
– Карамелина, Карамелина, хочешь не хочешь, а дверь открыть всё равно придётся.
– Почему это? – насторожилась та, вмиг вообразив, как из углов выползают гигантские пауки. Не зря же Эль говорит, ей нельзя оставаться одной? Помнит про фобию.
– Да потому, – с явным превосходством пояснил бывший, – что все вещи здесь. Как ты проживёшь без ста двадцати двух фиговин для макияжа?
«Помнит, зараза…»
– Без плойки? Духов? Расчёсок?
Пришлось признать его правоту. Скрипя зубами и кроша остатки леденца во рту, Ася произнесла:
– Поздравляю. Победил. Открываю. Но давай сразу договоримся: отдаёшь вещи и прощаемся.
– Договоримся, но по-другому. Я тебе отдам вещи, а ты угостишь меня чаем и выслушаешь.
– У меня нет чая.
–Тогда просто выслушаешь.
– Хорошо. Даю пять минут.
– Семь.
– Шесть, Эль.
– Десять.
– Девять, Эль!
– Восемь.
– Семь!
– Договорились!
Ася поняла, что он её развёл. В самом же начале говорил про семь! Ну, Эль. В голове уже зрел план мести.
Карамелина Ася Сергеевна не привыкла уступать.
Она впустила, он втянул многочисленные пожитки и захлопнул дверь. Ни один не знал, что за ними наблюдает соседка.
А тем временем пустельга прогуливалась вдоль дома этой самой соседки, высматривая, выслушивая. Ожидая.
С наступлением ночи могло произойти ещё одно убийство.
