Мы возвращались с боевого задания. Это была грёбанная мясорубка! Штабным крысам хари набить за такую подготовку операции! Но главное, парни остались живы, я вывел всех. И тут удар, белое марево, вращающаяся кабина Ми-8, перекошенные лица парней и желтоглазый демон… Демон? Что за нахер? Какие в жопу демоны? В нашем мире демонов нет!
Я прошёлся по дворцовой площади вдоль ряда гружённых альтан хамгалчид.
На самом деле загрузили провизией только одного монстра. Ещё четверо были, что называется, под седлом – для них соорудили что-то похожее на двухместные сёдла. Остальные – примерно десяток – просто стояли в одном ряду со всеми.
Воины, отобранные мной в отряд, тоже стояли тут же.
Здесь не было Уулын Цэцэг. Я не стал её брать, хоть она и говорила, что только императорская кровь поможет запечатать щель. Но она много чего говорила, так что пусть посидит взаперти, пока я не вернусь.
Обойдусь при запечатывании щели как-нибудь без демоницы!
И из семейства Агнии я тоже никого брать не стал. Да, Агния нам здорово помогала в походе. Но мы шли в соответствии с её планами. А если бы решили сделать что-то, что в её планы не входило, как тогда? Помогала бы или нанесла удар в самый неожиданный момент? Я этого не знал и проверять не собирался. Тем более, что поступки Бориски и Радомиры вполне однозначно говорили об их намерениях.
Понятно, что неправильно поступки одного или двух человек распространять на весь народ, ну или даже на всю семью. Но у меня пока не было уверенности ни в ком из этой четвёрки. Потому что было и хорошее, и плохое. По большому счёту тот же Бориска спас нас от пульсирующего излучения.
Но разбираться сейчас во всём этом времени не было. Вот вернусь, тогда и выясню, как к ним относится. А рубить с плеча – это не про меня.
Поэтому Агния с семейством тоже остались взаперти.
Я не стал вершить суд сейчас ни над семейством Агнии – тут я буду разбираться сам, без демонов! Ни над тем, что ещё успела натворить Уулын Цэцэг. Ни над поступком халганэ – не стал проводить расследование и искать сообщников. Не стал тратить на это время. Но отдал распоряжение шишкастому до моего возвращения по возможности разобраться и с попыткой отравления, и с другими вполне вероятными попытками переворота со стороны демонов царедворцев.
Да, я не хотел быть императором. И планировал по возвращении найти подходящего наместника и посадить его на трон. Оговорив, конечно, что войну с Баракушити нужно прекратить и заключить с людьми мирный договор. И вообще сотрудничество и взаимопомощь просто необходимы для того, чтобы добить тьму, которая уже просочилась в этот мир.
Но это на бегу не сделаешь. Вот вернёмся, тогда и будем решать все эти вопросы. А сейчас нам предстоял поход.
Все мои ночные мысли по поводу того, что еда может быть отравлена или испорчена, я нещадно давил.
Очень даже может быть, что так и есть – отравлена. Но не исключено, что, нет. Однако, начав проверку, я подскажу противникам, как именно нужно поступить, и своими действиями просто-напросто спровоцирую их на отравление.
Да и время… Терять время я не хотел.
Я решил довериться демонам из отряда шишкастого – именно они собирали провизию нам в дорогу. Но также решил, быть внимательным и осторожным. И слушать Моню! Он уже не раз выручал меня, предупреждая об опасности.
Демоны царедворцы с неодобрением посматривали на нас, шушукались.
Я не сразу понял, чего это они так, и спросил у шишкастого:
– Что им надо?
– Они возмущены, что священные альтан хамгалчид используются, как обычные балмадаар, – с поклоном ответил новоиспечённый начальник моей гвардии.
Я усмехнулся. Значит, эти мохнатые звери – как обычные балмадаар, а люди – грязные балмадаар. Ну-ну!
Больше я на царедворцев внимания не обращал. Пусть себе пыхтят!
Как бы то ни было, а пришла пора отправляться в путь.
Не медля больше, я дал команду: «По коням!»
Матакуши, Найдвар и остальные демоны удивлённо уставились на меня.
– Что смотрите? – рассердился я. – Поехали!
Все быстро заняли оговорённые заранее места, и мы тронулись по улицам Нийслэла.
Если во дворец мы ехали ночью и смогли увидеть некоторые улицы в ночном освещении, то теперь, при солнечном свете город потряс моё воображение ещё сильнее. Многие детали архитектуры или декора, скрытые в ночной темноте, сейчас стали выпуклыми и объёмными.
Предстоящие опасности и трудности тем не менее не мешали мне смотреть по сторонам с восхищением и удивлением!
Ажурные арочки, карнизы, кованные решётки, резные балясины и балюстрады, колонны и пилястры, орнаменты с розетками… Аж дух захватывало от изящества и гармонии.
Выражение «архитектура – это застывшая музыка» в этой красоте не показалось мне надуманным.
Проезжая по улицам я снова и снова клялся, что, когда вернусь, посвящу несколько дней тому, чтобы пешком обойти все улицы города!
Народу на улицах Нийслэла, к моему удивлению, было немного. Местные спецслужбы постарались и разогнали всех с пути императора? Или тут всегда так?
И тем не менее нам встречались зеваки.
Как и ожидалось, больше всего внимания на себя собрал Моня. С разных сторон то и дело доносилось: «Королевский зверь! Королевский зверь!»
Моня же с поистине королевским величием возлежал на загривке альтан хамгалчид впереди меня и лениво поглядывал по сторонам.
Наконец, мы выехали на площадь перед воротами.
