– Я больше не выдержу, - шепнул Стеллецкий Анненкову. - Пойдем и немедленно выпьем, Юрка, иначе я этому борову наговорю гадостей. Ты же знаешь, я колбасников с самой войны ненавижу…
– Интересно, здесь только шампанским потчуют? - поинтересовался капитан. - А как насчет чего-нибудь покрепче?
– Что-нибудь покрепче, сеньор капитан, я предложу вам у себя в кабинете, - проговорил внезапно возникший дон Луис. - Постарайтесь незаметно исчезнуть после ужина, хорошо? Ник покажет вам дорогу…
– Итак, капитан, - де Легисамо пододвинул к Анненкову украшенный затейливой резьбой ящичек из красного дерева, - наконец-то пришло время поговорить о делах.
Капитан молча открыл ящичек. Там, похожие на маленькие тугие снаряды, лежали сигары. Судя по темному загару листа, бразильские.
– Кананера, - подтвердил дон Луис. - Мой тесть работает управляющим табачными плантациями семьи Мендоза в Баие.
– Благодарю, - Анненков размял сигару, понюхал ее, щелкнул серебряной гильотинкой.
«Интересно, - подумал он, - насчет сигар ему тоже Ник нашептал?»
Лет десять назад, сидя в грязном, прокуренном подвале Исмаилбея на Пере, они с Ником пили дешевую, вонючую ракию и строили планы на будущее. В этих планах присутствовали роскошные яхты, тропические острова и знойные мулатки. «Пить мы будем исключительно ром, - говорил Ник, - крепкий ямайский ром! А курить станем сигары и непременно бразильские - «гавана» сладковата да и слаба. Мы же с тобой привыкли к дрянному турецкому горлодеру, нам только бразильские сигары и подойдут…»
– Вы, вероятно, хотели бы узнать, отчего сеньор Стеллецкий настаивал на вашем срочном приезде? - проговорил дон Луис.
Анненков, раскуривавший сигару, ограничился утвердительным кивком.
– Дело тут вот в чем. В ближайшие дни я должен покинуть поместье. Николай Александрович любезно согласился меня сопровождать. Однако оставить «Холодную гору» без охраны я не могу, особенно сейчас, когда крестьяне бунтуют по всей сьерре.
– И вы готовы возложить охрану вашего поместья на меня? - спросил капитан. - Дон Луис, мы с вами познакомились несколько часов назад. Я, конечно, польщен таким доверием, но вы не находите этот шаг несколько… неосмотрительным?
– Не нахожу, - коротко ответил де Легисамо. - Сеньор Стеллецкий поручился за вас, а ему я доверяю полностью. Николай Александрович - человек чести.
– Разумеется. И все же мне кое-что неясно. У вас есть Ланселот Стиллуотер - превосходный офицер, надежный, храбрый. Почему вам понадобился человек со стороны?
– Вы сами ответили на свой вопрос, - усмехнулся дон Луис. - Мне нужен именно человек со стороны. Ланселот всех здесь знает, и все знают его. Иногда это плюс, а иногда минус. Сейчас, скорее, минус.
– Вы ему не доверяете? - прямо спросил Анненков. Де Легисамо прикрыл глаза.
– Не то чтобы я ему не доверял… но я слишком хорошо знаю его слабости. А что хуже всего, их знаю не я один.
«Не доверяет, - сделал вывод капитан. - Подозревает, что Ланселот работает на кого-то еще?»
– Видите ли, Юрий, если бы речь шла только об охране поместья, мне вполне хватило бы Стиллуотера. Собственно, я уже поступал так несколько раз, однако сейчас я рискую гораздо большим, нежели просто старинный фамильный дом и хлопковые плантации.
Анненков молча ждал продолжения. Де Легисамо побарабанил пальцами по подлокотникам кресла.
– Обстоятельства складываются так, что я вынужден оставить здесь свою жену, Марию. Раньше, возвращаясь в столицу, я всегда брал ее с собой. Мария еще так молода, ей скучно в нашей глуши… Но эта моя поездка слишком опасна.
Капитан решил, что пора брать инициативу в свои руки.
– Дон Луис, - сказал он решительно, - я не имею привычки лезть в чужую жизнь, однако если вы действительно собираетесь нанять меня для охраны «Холодной горы», то прошу вас выражаться яснее.
– Муж моей кузины Миранды… - начал де Легисамо и осекся, увидев удивленно поднятые брови капитана.
– Помнится, вы представили ее как «сеньориту». Или я ошибаюсь?
– Не ошибаетесь, - вздохнул хозяин. - Она была замужем недолго, а в двадцать лет обращение «сеньора» способно расстроить девушку больше, чем мы, мужчины, можем себе представить… Дело в том, что Миранда - вдова.
– Вот как, - глубокомысленно произнес Анненков.
– Ее муж, ныне покойный генерал Мануэль Эрнандес Прадо по прозвищу Цезарь, был в числе тех, кто пытался защитить законную власть во время прошлогоднего переворота. Вы наверняка слышали об этих событиях…
Анненков благоразумно не стал его разубеждать.
– К несчастью, мятежники одержали верх. При штурме президентского дворца генерал погиб. Миранда осталась совсем одна, и я предложил ей пожить у нас в поместье… Понимаете, капитан, она мне даже не совсем кузина… скорее, дочь… все-таки двадцать лет разницы. Именно поэтому я чувствую определенную ответственность за ее судьбу.
– Ваша поездка в столицу как-то связана с делами Миранды?
