Слова тут же разлетелись по толпе. Старики вспоминали, что Антонина и сама была чудо как хороша, хотя и сбежала из Эль Пунто совсем молоденькой, так что никто распробовать не успел. И надо признать, хорошо, что сбежала, раз она умудрилась родить такую прелестную дочь.
– Как её зовут? – спросил Теодоро. – Твоя сестра, как её имя?
Кристина задрожала вдруг. Взгляд забегал.
– Хуанита Мария Антуана.
– И как долго она будет принимать ванну?
– Я… не знаю.
– Так передай ей, что мы бы хотели с ней познакомиться. Слышишь? Пусть приходит в гости… ну да, ко всем сразу не получится. Но мы можем устроить праздник! Карнавал, на котором она будет гостьей. Пусть приходит сегодня вечером. Слышишь?
– Да, слышу…
– Вот и передай! Обязательно! Не забудь!
– О, нет-нет-нет, я не забуду. Я передам.
Идея с карнавалом, спонтанно родившаяся в голове Теодоро, так понравилась собравшимся, что прямо во дворе дома Кристины стихийно образовалась группа по подготовке к празднику. И первым же её решением стал временный запрет на издёвки над Кристиной. А то вдруг сестра обидится и на праздник не придёт?
А между тем сама Кристина, которую наконец-то оставили в покое, склонила голову ещё ниже и аккуратно закрыла дверь дома, заперев её на оба замка. И лишь тогда наконец-то дала волю хохоту, что душил её всю дорогу. Смеялась так безудержно, что даже слёзы выступили из глаз.
«Вот видишь, сестра, – сказал голос в голове, – я же говорила, что всё получится. Не беспокойся, веселье ещё не закончено. Нас ждёт карнавал!»
Королева шла на карнавал, и всё больше и больше разрасталась её свита. Старики и молодые, богатые и бедные, красивые и уродцы – она не делала различий для них. Армия поклонников и сопровождающих ширилась, и к тому моменту, когда они достигли празднества, все неженатые мужчины, от подростков до глубоких старцев, едва способных передвигаться, шагали следом.
«Что ты хочешь, чтобы я заставила их сделать? – спрашивала сестра у Кристины – Петь гимны в нашу честь? Преклоняться? Ползать на коленях и целовать наши ступни? Ты только скажи. Поверь, они целиком в нашей власти».
Кристина молчала. Она не хотела смертей и преклонений. О, нет-нет-нет. Ей хватало и этого неприкрытого обожания, что лучилось в каждом брошенном взгляде.
И вот они вступили на праздник – королева вечера и её свита. Под фанфары и аплодисменты. Усыпанные со всех сторон рисом и конфетти.
Королеве поднесли кубок с вином. Она пригубила и нашла напиток превосходным, о чём тут же объявила. С громогласным рёвом собравшиеся накинулись на выпивку, хотя никто не испытал и толики ожидаемого вкуса. Проглотили, словно воду.
Подали нежнейшее мясо, нарезанное ломтиками, пропитанное специями, вымоченное в лучшем уксусе, – она съела кусочек и, мило облизав пальцы, улыбнулась. И новый рёв. И толпа в едином порыве похватала закуски с блюд, отправляя их в рот. Каждый воображал, что испытывает такое же наслаждение, и при этом ни один не замечал истинного вкуса. Даже повар, который провёл весь день в приготовлении мяса, напитав его по старинным рецептам, и тот сжевал мясо, будто листок бумаги.
– Ну а где же танцы? – спросила королева.
И тотчас оркестр грянул музыку. Слегка запинаясь и где-то проваливаясь, но он повёл весёлую песню, а все вокруг замерли в ожидании, кого же выберет королева на первый танец.
– Вы пока танцуйте, – сказала она. – А я посмотрю, кто чего стоит.
С такой скоростью расхватали мужчины свои пары, что некоторые даже осознать не успели, как их кружат в танце. Замужние и незамужние – все девушки и женщины оказались разобраны. Оркестр играл, не останавливаясь, а пары всё кружились и кружились. Пыль взмывала в воздух и оседала на танцорах. Перемешивалась со струившимися по лицам ручейками пота. Заполняла всё вокруг призрачной дымкой, от которой чесалось в носу и слезились глаза.
А королева продолжала смотреть с лёгкой улыбкой. Глубоко внутри себя она спрашивала: «Ну, кого бы ты выбрала? Посмотри, как они стараются. Не бойся, сестра, выбирай любого. Каждый из них пойдёт, кто бы с ним рядом сейчас ни находился».
Кристина молчала, затаившись. Привычная нерешительность сковала разум, не давая сосредоточиться.
«Ну хорошо, – поняла её сестра. – Раз так, то выберу я сама, чтобы разом избавить тебя от предубеждений и лишней стеснительности».
И лишь только королева сделала шаг вперёд, как оркестр замер, а пары остановились. Сотни глаз устремились на королеву карнавала. Затаив дыхание, люди ждали, что сейчас случится.
– Теодоро, – сказала королева, – иди сюда.
Десятки вздохов разочарования и один крик радости грянули одновременно. Теодоро отпустил руки жены, не взглянув на неё. Даниэла посмотрела ему вслед с грустной усмешкой, но не подумала возражать.
Зато другая фигура выросла на пути избранника. Мелиса встала, уткнув руки в бока, и преградила Теодоро путь. Она стояла спиной к королеве, но даже так выражала презрение.
Однако Теодоро взмахнул рукой, не глядя. Мелиса вскрикнула и упала с отметиной на лице. А избранник королевы подошёл к ней, поклонился и протянул руки.
– Музыка! – закричала королева.
