— Знаешь ли, дхерги вовсе не горели желанием делиться своими самыми сокровенными тайнами! Если ты думаешь, что они вручили нам секрет оружия с улыбкой, то сильно ошибаешься! — Мойя стояла, опираясь на лук Роан; без натянутой бечевы он походил на тонкий посох. — Нам пришлось за него побороться.
— Вам? Побороться? — Адгар фыркнул. — И с кем же сражалась ты, девчушка? Разделалась с дхергскими котятами?
Мойя улыбнулась.
— Тот, кого убила я, счел бы тебя букашкой. Бэлгаргарат был в сто раз страшнее, чем твоя уродливая рожа.
Адгар усмехнулся.
— Ты не считаешь меня страшным?
Мойя непринужденно поправила выбившуюся прядку.
— После того, что нам довелось увидеть? Да ты просто вислоухий щенок!
Ухмылка Адгара исчезла.
— Довольно! Думаете, меня так легко обмануть? Вы все подстроили! Лживость южных кланов вошла в легенды, однако все ваши подлые замыслы я вижу насквозь. Пора биться! — Адгар ожег Рэйта яростным взглядом. — Сыну Медного Меча пора умереть!
— Что происходит? — спросила Персефона.
— Гула-рхуны выбрали своего кандидата в киниги. Теперь они хотят определить в поединке главу Десяти Кланов, — объяснил ей Рэйт.
— Почему все вопросы нужно решать непременно в драке? — вскричала Персефона.
— Чтобы узнать, кто сильнее! — заорал Адгар. — Чтобы узнать, кто достоин стать главным! Теперь прочь с дороги и дай мужчинам с этим покончить!
Адгар посовещался с гулами — крупными мужчинами, одетыми в меха с головы до ног. Один протянул ему меч и копье.
— Я сражусь с ним. — Рэйт посмотрел на вождей. — Только выступлю от имени Персефоны. Если я одержу верх, кинигом станет она. Согласны?
— Ты сможешь его одолеть? — тихо спросила Персефона.
Рэйт промолчал.
Зрители во дворе заметно оживились. Представление, ради которого они пришли, начиналось. Те, кто стояли рядом, попятились назад; те, кто сидели на стенах, подались вперед. Гул толпы нарастал.
— Рэйт?..
Он посмотрел на меч, потом взглянул ей в глаза.
— Не знаю. Раньше я думал, что это невозможно, теперь же… — Он снова посмотрел на меч. — Наверное, с его помощью смогу.
Когда Адгар повернулся, Рэйт встал между ним и Персефоной.
— Ну, и с кем мне биться? — спросил Адгар. — Выставишь вместо себя сына Медного Меча? Или сразишься со мной сама? Или отправишь ту красотку-хвастунью? — Он расхохотался. — Неважно. Кто бы ни вышел против меня, я убью его и стану кинигом. Кого выбираете? Кто пойдет?
— Я, — объявил Рэйт.
— Нет, не он! — быстро проговорила Персефона, выходя вперед.
Рэйт обернулся.
— Не сходи с ума! Он тебя убьет!
— Не убьет.
Рэйт отвел Персефону в сторону и яростно зашептал:
— Адгар — лучший воин во всех кланах! Во всех — и среди гулов, и среди рхулов.
— Лучше, чем ты?
Рэйт снова промолчал. Персефона сжала его руку.
— Ты тут ни при чем. У меня есть Щит.
— Что?!
Персефона отступила от Рэйта и без страха посмотрела на Адгара, который стоял, выпрямив плечи и задрав подбородок. На его жутком, покрытом шрамами лице играла самодовольная усмешка. Персефона обернулась к Мойе, та едва заметно кивнула.
— Если ты считаешь, что без поединка не обойтись, пускай за меня выступит Мойя. — Персефона указала на своего Щита.
— Эта хвастливая девчонка с большими глазами? — Адгар оглядел Мойю, не скрывая удивления. — Ага, ясно. Думаешь, у меня рука не поднимется на красотку. Надеешься, я откажусь от боя и сделаю кинигом тебя… Ни за что! Я убил немало красоток. Вызов принят!
— Да неужели? — воскликнула Мойя.
— Погоди! — Тэкчин кинулся к Мойе. Фрэй посмотрел на Адгара, словно голодная пума на брошенного младенца. — Вместо нее буду сражаться я!
Липит повернулся к Тэгану.
— Если бы я знал, что будет столько добровольцев, я боролся бы за место кинига упорнее.
— Фрэям тут не место! — объявил Адгар. — Мы выбираем своего кинига. Убивать фрэев мы будем позже.
— Мойя, не надо! — взмолился Тэкчин, но она на него даже не взглянула.
— Это безумие! — сказал Рэйт Персефоне. — Он убьет ее! Мойя погибнет!
— И тогда гула-рхуны будут править всеми, — напомнил Липит. — На кону не только ее жизнь!
Большую часть обратного пути, в Нэйте и на корабле, Персефона наблюдала, как Мойя тренируется с луком. На корабле она отточила свое мастерство, стреляя до тех пор, пока не научилась попадать в леерное ограждение много раз подряд, стоя в задней части трюма. Хотя для стрельбы на дальние расстояния кораблик был маловат, Адгар вряд ли будет далеко, к тому он слишком крупный, чтобы промахнуться. И все же деревянный столбик — не живой человек, и Персефона вопросительно посмотрела на девушку.
Мойя оперлась на лук и обезоруживающе улыбнулась. Потом она склонила голову набок и одними губами произнесла: «щенок».
Не будь Персефона так встревожена, она бы расхохоталась.
