Девушка побежала дальше - магия исцеления цветов и деревьев продолжала действовать уже без ее помощи, и тропинка из пожелтевшей травы, по которой ступала Хранительница, зеленела на глазах. Латифа мельком оглянулась и осталась вполне довольна результатом своих трудов. Да, конечно, потом нужно будет еще раз пройти, посмотреть и проконтролировать все лично, все-таки нехорошо пускать магический процесс на самотек, но сейчас на все это нет времени. Нужно бежать.
Сердце девушки отчаянно билось, а ноги начали предательски подгибаться - разумеется, не от усталости. Тропинка из высохшей травы вела к заветной поляне, к холму Белых Цветов. Латифа изо всех сил гнала прочь от себя дурные мысли, пытаясь придумать всему этому объяснение, которое могло бы ее успокоить, но у нее ничего не получалось. Наконец, она вышла к поляне Воссоединения и тут же зажмурилась, боясь увидеть воочию картину, всю дорогу маячившую перед ее мысленным взором.
- А ты никогда не уйдешь?
- Нет, конечно.
- А Владыка Илидор?
- Нет. Никогда.
Аллеан, Повелительница, клятвопреступница - пусть хоть на этот раз твои слова окажутся правдой!
Латифе показалось, что для того, чтобы открыть глаза, ей понадобилась целая вечность, хотя вряд ли на самом деле прошло времени больше, чем несколько мгновений...
Над белыми цветами, как всегда, плыл мерцающий туман, окутывая призрачной дымкой холм Воссоединения. Здесь все было, как и раньше - даже пронесшийся ураган не смог потревожить вечного покоя этой дивной поляны - места последней клятвы Перворожденных. Латифа почувствовала, как от благоговения у нее перехватило дыхание, но, пересилив себя, она встрепенулась и шагнула на поляну. На вершине холма, как всегда, клубился туман, укрывая все очертания, и как девушка ни вглядывалась вдаль, пыталась, ничего увидеть у нее не получалось. Она сделала несколько шагов. Мерцающие искры коснулись ее ног, прокатились по телу легкой волной свежего теплого ветра. Девушка на мгновение остановилась, но тут же, поборов благоговейный страх, снова продолжила путь.
Вскоре она заметила, что искры уже почти не мешают ей смотреть, и туман, оставаясь все таким же густым и мерцающим, не застилает глаза. Привыкла, наверное... Она мысленно усмехнулась. Да, главное, чтобы не оказалось, что подняться на этот холм еще можно, а вот спуститься - только прочитав слова последней клятвы... Хотя нет, она совершенно не чувствовала себя призраком, к тому же, насколько она помнила, растворялись эльфы в тумане лишь после того, как поднимались на самую вершину и произносили заветные слова... ну, или кидались с обрыва. О том, чтобы слиться с туманом в процессе покорения вершины, не дойдя до нее, нигде не упоминалось. Но, с другой стороны, так говорила госпожа Аллеан... А можно ли верить ее словам после того, что она сделала?
- Нет, конечно...
Латифа машинально оглядела себя с ног до головы. Вроде, все в порядке. Вгляделась в облако, мерцающее на вершине. Да, с середины холма действительно видно лучше... Правда, еще не совсем отчетливо. Девушка, нервно кусая губы, сделала еще несколько шагов. Прищурилась. И тут же распахнула глаза во всю ширь. С ее губ сорвался не то стон, не то крик, но она была так потрясена, что сама его не услышала.
- Нет. Никогда.
На вершине Холма Вечности, лицом к обрыву, стоял Владыка Илидор, Повелитель Изумрудных Чертог.
Глава 4.
Призрачные Чертоги Этаны, одной из самых загадочных богинь Элантиды. Великолепный дворец, роскошная обеденная зала, чудесные яства, приготовленные для дорогих гостей... Хотя насчет последнего поручиться не могу - какие мы для Этаны гости, дорогие или не очень, это еще неизвестно, а что до яств, то о них после моего ошеломляющего заявления все вообще дружно забыли. А что вы хотите, не каждый день лучшая подруга оказывается потерянной Богиней!
Первым от шока отошел Витольд - я, честно говоря, и не сомневалась. Он улыбнулся своей мягкой улыбкой, и коротко поклонился, выражая свою безграничную преданность, несомненно, вышестоящему, но очень близкому и горячо любимому человеку. Корд совершенно растерянно хлопал глазами, Эльстан делал то же самое, с тем лишь различием, что в любой момент был готов сорваться с места и исполнить полный церемониальный эльфийский поклон, однако, я это вовремя заметила и тут же пресекла, остановив нашего принца одному ему понятным жестом - тоже в духе эльфийского этикета.
Таш предпочитал со мной глазами не встречаться, Дарсинея, по-моему, вообще ничего не поняла, удивленно оглядывая смущенного Таша, Этана все больше спадала с лица, усиленно соображая, какую линию поведения ей стоит избрать.
Нарушил тишину Дани, который, услышав мое признание, сначала раскрыл рот, потом снова закрыл его, собрался, в лучших традициях Витольда приподнял бровь, огляделся по сторонам, видимо, удостоверяясь, слышал ли это еще кто-нибудь, и, поняв, что с ума он не сошел, глубокомысленно проговорил:
- Охренеть!
