Старик глазами указал на дверь.
– Карата, захвати фонарь, – приказал Раоден, поднимая старика. – Галладон, ты пойдешь с нами. Мареш и Саолин останутся тут. Я не хочу, чтобы остальные проснулись и обнаружили, что никого из нас нет.
– Но… – начал солдат и замолк. Он привык подчиняться приказам.
На улице их встретила такая светлая, лунная ночь, что можно было обойтись без фонаря. Раоден бережно нес элантрийца, у того не осталось сил, чтобы указывать дорогу, так что принцу приходилось останавливаться на каждом перекрестке и следить за угасающим взглядом старика, чтобы понять, куда поворачивать.
Они двигались медленно, и, когда добрались до разрушенного здания на юго-западной окраине Элантриса, уже начало светать. Дом ничем не отличался от прочих развалин, хотя его крыша неплохо сохранилась.
– Кто-нибудь знает, что это за дом? – спросил принц.
Галладон задумался:
– Кажется, я знаю, сюл. Он считался своего рода местом встреч для элантрийцев. Отец порой приходил сюда, но никогда не брал меня с собой.
Услышав слова дьюла, Карата вскинулась, но решила отложить выяснение до более подходящего времени. Раоден внес старика в дом. Внутри здание было пустым и абсолютно непримечательным, и он бросил вопросительный взгляд на больного элантрийца – тот смотрел на пол.
Галладон опустился на корточки, смахнул мусор и внимательно осмотрел пол:
– Здесь вырезан эйон.
– Который?
– Кажется, Рао.
Раоден недоуменно нахмурил брови. Рао имел простое значение: дух или духовная энергия. Он редко упоминался в Эйон Дор, и принцу не встречались описания способностей этого символа или магической энергии, которую он должен призывать.
– Нажми на него, – посоветовал он.
– Пытаюсь, – с кряхтением ответил Галладон. – Кажется, он не работает…
Он замолчал, когда часть пола медленно ушла вниз. Тут большой каменный блок у него под ногами заскрипел, и Галладон с воплем отскочил в сторону. Карата смущенно хмыкнула и указала на символ на стене, на который только что нажала. Эйон Тае – этот древний символ означал «откройся».
– Здесь ступеньки, – сообщил дьюл, заглянув в дыру.
Он начал спускаться, за ним последовала Карата с фонарем. Раоден передал им на руки старика и спустился сам.
– Хитрое устройство, – заметил Галладон. Он осматривал шестеренки, которые опускали гигантский камень. – Мареш будет в восторге. Коло?
– Меня больше интересуют стены. – Раоден не мог оторвать взгляда от прекрасных мозаик. Прямоугольное приземистое помещение, не более восьми футов в высоту, украшали переливающиеся яркими цветами росписи и двойной ряд лепных колонн. – Подними-ка фонарь.
На стенах были изображены люди с белоснежными волосами, занятые различными действиями. Некоторые стояли на коленях перед огромными эйонами, другие шли куда-то стройными рядами, склонив головы. На их лицах застыло торжественное выражение.
– Это священное место, – выдохнул принц. – Похоже на храм.
– Элантрийцы верили в богов? – недоуменно спросила Карата.
– Наверное, до какой-то степени. Возможно, несмотря на мнение арелонцев, они сомневались в собственной божественности. – Раоден вопросительно глянул на дьюла.
– Отец никогда не говорил о вере, – откликнулся тот. – Но элантрийцы хранили много тайн, даже от собственных семей.
– Вон там! – Карата указала на дальний конец комнаты, где всю стену занимала мозаика.
На ней изображался похожий на зеркало голубой овал, перед ним, с закрытыми глазами и раскинутыми в стороны руками, стоял элантриец. Казалось, что он летит навстречу голубому диску. Остаток стены был черным, но по другую сторону овала виднелась крупная белая сфера.
– Озеро. – Голос старика звучал тихо, но настойчиво.
– Оно нарисовано в перспективе, – сказала Карата. – Видите, он падает в озеро.
Раоден кивнул – и правда, элантриец на картине не летел, он падал. Если приглядеться, овал становился озером, а линии по краям намекали на берег.
– Похоже, будто воду рассматривали как своего рода врата. – Галладон склонил к плечу голову и вдумчиво разглядывал мозаику.
– И он хочет, чтобы мы его туда опустили, – понял Раоден. – Галладон, ты когда-нибудь видел похороны элантрийца?
– Никогда, – покачал головой дьюл.
– Пошли.
Принц опустил взгляд на лицо хоеда. Тот указал глазами на боковой проход.
За аркой им открылось еще более поразительное зрелище. Фонарь дрожал и качался в поднятой руке Караты.
– Книги! – восхищенно прошептал Раоден.
Свет фонаря заплясал на заставленных книгами полках, их ровные ряды терялись в темноте. Принц с друзьями нерешительно вошли в комнату; книги и пол покрывал толстый слой пыли, и их охватил трепет перед открывшейся им древностью.
– Сюл, ты ничего странного не замечаешь? – негромко спросил Галладон.
– Здесь нет слизи, – вдруг поняла Карата.
– Совершенно, – подтвердил дьюл.
– Ты прав, – откликнулся Раоден.
Он настолько привык к чистым улицам Нового Элантриса, что почти забыл, как много сил ушло на их уборку.
– Я не нашел ни единого чистого места в этом городе, сюл, – сказал Галладон. – Даже кабинет моего отца пришлось отмывать.
– Здесь есть кое-что еще. – Раоден указал на дальнюю стену. – Посмотри.
– Фонари!
