Предыдущей ночью принц допоздна изучал дополнения и ограничения. Целительство при помощи Эйон Дор представляло собой сложное, запутанное искусство, но он поклялся, что никогда больше неведение не станет причиной чьей-либо смерти. Пусть впереди ждут месяцы учебы, но он запомнит обозначения для всех органов и костей.
Сарин вернулась к рассматриванию города, не выпуская принца из крепкого объятия. Принцесса решительно не любила высоту, особенно если было не за что ухватиться. Взгляд Раодена упал на ее макушку, и внезапно ему припомнился эпизод из вчерашнего чтения.
Он потянул за парик. Тот поначалу сопротивлялся, но вскоре клей поддался, и парик оказался в руке у принца, открыв отрастающую щетину. Сарин негодующе повернулась, но Раоден уже чертил в воздухе.
Эйон не отличался сложностью, необходимо было только обозначить цель, как на нее воздействовать, и определить время действия. Стоило Раодену закончить, и волосы начали отрастать. Они росли неторопливо, скользя по голове девушки медленной волной. Через несколько минут рост завершился: длинные золотистые волосы снова доставали до середины спины.
Не веря, Сарин провела рукой по волосам и подняла влажные серые глаза на элантрийца.
– Спасибо, – прошептала она, притягивая его в тесное объятие. – Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.
Почти тут же она отстранилась, не сводя с него пристального взгляда:
– Покажи мне себя.
– Лицо? – спросил принц.
Она кивнула.
– Ты уже его видела.
– Знаю, но я начала привыкать к теперешнему. Я хочу увидеть тебя настоящего.
Упрямство в ее взгляде помешало принцу спорить дальше. Со вздохом он поднял руку и дотронулся указательным пальцем до воротника нижней рубашки. Для него ничего не изменилось, но Сарин вздрогнула, когда иллюзия исчезла. Его охватил внезапный стыд, и Раоден уже потянулся, чтобы чертить эйон, но девушка его остановила:
– Ты выглядишь не так страшно, как тебе кажется. – Она провела рукой по его лицу. – Все говорят, что ваши тела – трупы, но они не правы. Пусть кожа потеряла цвет, пусть на ней появились морщины, но под ней живая плоть.
Пальцы принцессы нащупали порез на щеке, и она ахнула:
– Это я сделала?
Раоден кивнул:
– Я уже говорил, что не подозревал, как хорошо ты фехтуешь.
Сарин провела пальцем по ране:
– Я никак не могла понять, почему не заметила пореза. Почему иллюзия передает выражение лица, но скрывает раны?
– Сложно объяснить. Надо соединить мышцы на лице с выбранным образом. Я пока не пытался разобраться подробно, но в одной книге есть все вычисления.
– Но вчера ты сумел так быстро изменить иллюзию с Калу на Раодена.
Он улыбнулся:
– Потому что на мне было две иллюзии: одна на нижней рубашке, а другая на камзоле. Как только я развеял верхнюю, показалась вторая. Я рад, что она получилась похожей на мое прежнее лицо; в книге ничего не говорится о таких случаях, и мне пришлось додумываться самому.
– У тебя хорошо получилось.
– Я взял за основу то, как выгляжу после шаода. – Тут Раоден улыбнулся. – Тебе повезло, принцесса, – твой муж умеет менять внешность по желанию. Скука тебе не грозит.
Сарин фыркнула:
– Мне нравится то, что я вижу перед собой. Я помню тебя в Элантрисе, когда ты подарил мне любовь и поддержку и нас не связывали титулы и контракты.
– Думаешь, что сможешь привыкнуть ко мне в таком виде?
– Раоден, я собиралась замуж за Ройэла. Он был чудесным человеком, но по сравнению с ним даже камни казались симпатичными.
Принц расхохотался. Несмотря на Хратена, Телри и гибель бедного герцога, его сердце пело.
– Что они делают? – спросила вдруг принцесса, всматриваясь в людей у дворца.
Он повернулся, чтобы проследить за ее взглядом, и нечаянно толкнул девушку к краю парапета. Она немедленно вцепилась в него мертвой хваткой:
– Не делай так!
– Извини. – Раоден обнял ее за плечи. – Я забыл, что ты боишься высоты.
– Я не боюсь! – Сарин не отпускала его руки. – У меня кружится голова.
– Конечно, – согласился принц, всматриваясь в дворцовую площадь.
Он еле-еле мог разглядеть мельтешащих по ней солдат: они раскладывали какие-то куски ткани.
– Слишком далеко, – с досадой топнула ногой Сарин. – Ну где же Эйш?
Раоден быстро набросал эйон Нае – простой округлый символ. Воздух перед ними пошел кругами, а когда снова стал прозрачным, город приблизился. Принц положил ладонь в середину круга и передвигал эйон, пока не навел его на дворец. Они переждали помутнение воздуха и смогли разглядеть даже знаки отличия на форме гвардейцев.
– Очень полезный символ, – одобрила Сарин, а принц чуть приподнял эйон.
Солдаты на площади действительно укладывали одеяла, в которые были завернуты мертвые тела. Раоден передвигал круг вдоль ряда трупов, и вдруг его обдало холодом. Последние два лица оказались знакомыми.
Принцесса задохнулась от ужаса, когда эйон остановился на мертвых лицах Телри и Иондела.
Нападение произошло вчера поздно вечером, – рассказывал Эйш.
Остатки группы заговорщиков – Киин, Люкел и Шуден – сидели на крыше дома в ожидании, пока Раоден наведет приближающий эйон на похоронные костры на дворцовой площади.
