– Хватит, – приказал Ройэл. – Эдан тоже прав. Откуда нам набраться уверенности в том, что, если мы дадим работникам свободу, они соберут обильный урожай?
Эдан согласно закивал:
– Всем известно, что арелонские крестьяне ленивы и не любят трудиться. Единственный способ добиться от них желаемого – применить строгость.
– Они вовсе не ленивы, милорд, – ответила Сарин. – Они озлоблены. Десять лет – не такой долгий срок, и они помнят время, когда над ними не стояли хозяева. Пообещайте им независимость, и они приложат все усилия, чтобы добиться ее. Вы еще удивитесь, когда увидите, какую прибыль принесет свободный, трудящийся на себя человек по сравнению с рабом, которого не заботит ничего, кроме следующего обеда. Поставьте себя на их место и подумайте, в каком положении вы бы работали лучше.
За столом снова воцарилось задумчивое молчание.
– Ваши слова во многом звучат разумно, – кивнул Шуден.
– Но у принцессы нет доказательств, – возразил Ройэл. – Жизнь до реода сильно отличалась от сегодняшней. Элантрийцы обеспечивали всех пищей, и страна могла обойтись без крестьян вообще. Теперь мы лишены подобной роскоши.
– Тогда помогите найти доказательства моей правоты. Пожертвуйте парой месяцев, и мы создадим собственные живые свидетельства.
– Мы… подумаем над вашим предложением, – ответил герцог.
– Нет, лорд Ройэл, вам придется принять решение сейчас. Помимо всего прочего, я верю, что вы – патриот. Вы знаете, что пойдет ей во благо, а что нет. Не убеждайте меня, что никогда не ощущали вины за то, что сотворили с Арелоном.
Сарин с тревогой вглядывалась в герцога: пожилой придворный произвел на нее приятное впечатление, но принцесса не могла знать, стыдится ли он перемен в Арелоне. Она положилась на его доброе сердце, жизненный опыт и надежду, что он понимает, в каком упадке находится королевство. Падение Элантриса послужило первой каплей, но алчность дворянства усугубила крах некогда великого народа.
– Нас всех ослепили Йадоновы обещания богатства, – прозвучал голос Шудена. – Я последую совету ее высочества.
Темнокожий джиндосец повернулся к Ройэлу и кивнул. Его решение давало герцогу возможность согласиться, не теряя лица.
– Хорошо, – вздохнул придворный. – Ты мудрый человек, лорд Шуден. Если ты считаешь, что план принесет удачу, я ему последую.
– Кажется, у нас нет выбора, – согласился Эдан.
– Любые действия лучше ожидания, – заметил Иондел.
– Правда. Я согласен.
– Остался я один, – внезапно понял Эхан. – Ой-ой. Что мне делать?
– Лорд Ройэл согласился крайне неохотно, – сказала Сарин. – Неужели вы последуете его примеру?
Толстяк разразился громким смехом, колыхаясь всем телом:
– Что за восхитительная девушка! Ладно, придется мне одобрить план от всего сердца и твердить, что принцесса была права с самого начала. А теперь, Киин, я надеюсь, что ты не забыл о десерте. Я слышал, как расхваливают твои сласти.
– Забыть десерт? – проскрипел Киин. – Эхан, ты меня обижаешь!
С улыбкой он поднялся из-за стола и исчез в дверях кухни.
– Она знает свое дело, Киин, возможно, даже лучше меня, – донесся до Сарин голос герцога Ройэла.
Принцесса замерла. Попрощавшись с гостями, она отправилась на поиски умывальной комнаты, думая, что все уже разошлись.
– Сарин очень необычная молодая женщина, – услышала она голос дяди.
Голоса доносились с кухни. Девушка неслышно подкралась поближе и затаилась за дверью.
– Она выхватила контроль над собранием у меня из рук, а я все еще не могу понять, где совершил ошибку. Тебе следовало предупредить меня.
– И дать тебе возможность вывернуться? – рассмеялся Киин. – Давненько уже никому, даже Эхану, не удавалось утереть тебе нос. Тебе пойдет на пользу напоминание, что даже лучших из нас можно застать врасплох.
– Хотя ближе к концу она чуть не проиграла, – размышлял герцог. – Я не люблю, когда меня зажимают в угол, Киин.
– Я пошла на рассчитанный риск, милорд, – произнесла Сарин, распахивая дверь и входя на кухню.
Ее появление не удивило Ройэла. Он продолжал, как будто ничего не случилось:
– Вы практически угрожали мне, Сарин. Плохой способ для убеждения союзников – особенно старых сморчков вроде меня. – Герцог с Киином сидели у кухонного стола за бутылкой фьерденского вина, в еще более непринужденной обстановке, чем та, что царила за ужином. – Несколько дней не повредят делу, а я бы, несомненно, предложил вам поддержку. Я всегда считал, что тщательно обдуманное согласие гораздо надежнее, чем то, что дано из-под палки.
Сарин кивнула и, достав с полки стакан, налила себе вина и присела к столу.
– Я понимаю, Ройэл, – если придворный отбросил формальности, то и она тоже, – но остальные прислушиваются к вам, доверяют вашему мнению. Мне требовалось больше чем поддержка – и я знала, что вы ее предложите, – мне требовалась открытая поддержка. Остальные должны были убедиться в вашем согласии немедленно; через несколько дней это было бы не так эффектно.
