Но то, как сказала об этом Сильвия и как отреагировал на ее слова Мартин… Не похоже, что после этого ему удастся просто съехать от них. Вместо этого о нем должен позаботиться какой-то Эрих. Который был профи и не оставлял никаких следов.
Йона проверил, закрыл ли он дверь, а затем свернулся калачиком на кровати.
Это связано с Эланусом, другого объяснения он не мог найти. Они знали, что у него есть дрон и что он запускал его, чтобы следить за другими людьми. Они догадывались, что он мог узнать информацию, которая была бы тем или иным образом опасной для них.
Но не только для них, так как не они одни были задействованы в деле – так подчеркнул Мартин.
То, что услышал Йона, было подтверждением слов, сказанных ему сегодня Линдой. Он явно наступил кому-то на мозоль, сам того не заметив.
Это каким-то образом должно быть связано со смертью Лихтенбергера. Это было то единственное, что показалось Йоне вполне логичным, по крайней мере, вначале. Может быть, кто-то видел, как Эланус летает возле дома Лихтенбергера, а до этого видели Йону, вытаскивающего почту из почтового ящика. И этот кто-то мог подумать, что Йона сделал из всего этого соответствующие выводы, ведь он же был гением. Черта с два!
Он сжал веки. Гений. Гении, как известно, отличаются изменчивостью, иногда депрессией. Часто эксцентричностью. И может быть, даже… склонностью к суициду?
Вероятно, Мартин и Сильвия, говоря о нем, имели в виду самоубийство а-ля Лихтенбергер? Может, этот Эрих, не оставляющий никаких следов, слегка помог преподавателю?
Йона сжал одеяло своими пальцами. Он позвонит своим родителям. Завтра же. И разъяснит им, что ему необходима комната в общежитии. И неважно, что они при этом будут говорить. Как же жаль, что ему еще нет восемнадцати и что он не может позаботиться о себе сам…
Но даже если у него получится переехать, он навряд ли останется в безопасности. Разве существовала гарантия, что этот Эрих не найдет его и в общежитии?
Полночи Йона не мог уснуть, ворочаясь в кровати. Если он здесь нигде не будет чувствовать себя в безопасности, то ему придется прервать свою учебу в этом университете. Есть много других учебных заведений, в которых спят и видят, как бы им заполучить Йону.
Но… сбегать? Внутри Йоны вели ожесточенную схватку гордость и страх. Он был умным, умнее, чем кто-либо из всех, кого он встречал на своем пути. С точки зрения логики и математики – точно. Но ведь принцип логики можно было применить и по отношению к тем странным событиям, которые происходили здесь.
И у Йоны было большое преимущество. Оно заключалось в том, что его соперники считали его несведущим. По крайней мере в том, что его хотели… убрать с дороги.
Он выяснит, кто такой Эрих. И попытается выяснить причины смерти Лихтенбергера. И еще, например, что кроется за этим конвертом с десятью тысячами евро?
На улице уже почти взошло солнце, когда Йона наконец заснул. Но уже через два часа он моментально проснулся, как только зазвонил его будильник. У него впереди было много дел.
– Привет, пап! Что у вас новенького? – Беззаботный тон, намного дружелюбней того, к которому привыкли его родители.
– Йона! Как хорошо, что ты позвонил. Нет, у нас все по-прежнему. Правда, бабушка два дня назад была в клинике из-за почечной колики, но сейчас ей уже лучше.
– А, понятно. Передавай ей привет от меня, хорошо?
– Конечно. А как у тебя дела?
Так, сейчас главное – не быть слишком навязчивым.
– У меня все отлично. Намного лучше, чем я себе представлял раньше. Мне правда здесь очень нравится. У меня уже даже есть друзья среди студентов. – Так, добавить чуть-суть смеха, чтобы не выглядеть слишком серьезно. – Это очень неплохо при моих обстоятельствах. – Нельзя было перегибать палку ни в коем случае.
Его отец тоже облегченно засмеялся:
– Правда? Ну это же прекрасно, Йона. Я всегда знал, что все выправится, если ты будешь больше общаться с людьми, более или менее равными тебе по талантам.
– Ты абсолютно прав. – Папа был в хорошем настроении. По опыту Йона знал, что это может значительно повысить шансы на успех. – Поэтому я бы с удовольствием поселился вместе с ними, это было бы прикольно. Ну правда, папа, я думаю, что я к этому уже готов.
Молчание на другом конце провода. Затем:
– Мы же это уже обсуждали. Пока тебе не исполнится восемнадцать, мы с мамой уверены, что для тебя будет лучше жить в какой-нибудь семье. У кого-то, кто позаботится о тебе.
Йона чуть не рассмеялся. О да, думал он, эти обо мне позаботятся. Еще как! Они и Эрих.
– Но этого вообще больше не нужно. Кроме того, они мало чего делают, только кормят меня два раза в день. А это я и сам могу делать в общежитии. Там есть кухня, и все готовят вместе – мне кажется, что это намного лучше. – Он надеялся, что у него получится придать своему тону легкость.
