Глядя на эти стены, я сейчас понял, насколько мелочны человеческие обиды, страхи и переживания. Надежды человеческие… вот они – кости лежат тихо. Остаётся лишь упование на душу, что она живёт вечно. А тело, оно ненадолго.
Мы ступили на каменный пол большой залы.
− Хоть пол не додумались из костей мостить, − процедила сквозь зубы Элама. В зале никого, лишь у правой стены стоят два шикарных дивана с красной обивкой и узорчатыми подлокотниками. Под потолком висит большая люстра, в которой горит множество свечей. Нет, это подобие свечей – магические штучки.
Остановившись, мы ждали.
Никого… Переглянулись и пошли в следующую залу. Ещё не зайдя туда, я увидел Ахея. Чёрный, одетый в штаны и полупрозрачную рубаху, обутый в какие-то странные железные сапоги, он сидел на каменном тёмном троне, образец великолепного подкачанного тела. Вот только лицо − оно было немного вытянуто как у кашитов. И ещё оно страшило, внушало ужас, хотя и не было отвратительным. Черные волосы… они больше казались гривой.
Возле трона стоит по два рыцаря с каждой стороны, в броне. Они из такого же камня, как и кентавры. Словно статуи, не двигаются. На стене висят большие овальные портреты Ахея и Эйи.
Вступив в зал, увидел и её. Облачённая в шикарное зелёное платье, она сидела за столом, откинувшись на спинку кресла. По бокам неподвижно стояли две служанки. Вернее, это были такие же статуи из живого камня, как кентавры и рыцари. А Эйя… это образец женственности. О красивом лице я уже говорил, оно высечено на всех камнях в этом мире. Её тело было идеально, ровные светлые волосы ниспадали на плечи. На точёной шее три цепочки, на которых поблескивают кулоны из изумрудных камней в тон платью. Да, взгляд… он сладкий, по-другому не скажешь. В эти глаза хотелось смотреть вечно.
На столе кувшины, кубки – всё искусной работы, особенно резьба на посуде.
Не знаю почему, но страха не было в душе.
− Красавица Эйя и страшный Ахей, − тихо сказал я, когда мы остановились посреди зала.
− Что ты сказал, человек? – Ахей оскалил внушительные клыки. Он был раза в полтора выше и больше по размерам любого из нас.
− Он спросил, где наше бессмертие! Мы до дерева дошли! – зло сказала Сэлта.
− А действительно, где? – джуда театрально наклонился и заглянул под трон. − Нету!
− Ты же обещал! – не сдавалась Сэлта.
− Тебе, что ли, смелка? Эйя, слышишь, я этой смелке что-то обещал!
− От тебя дождёшься, − Эйя хохотнула. – Обещалкин!
− Но мы дошли даже не до дерева, а до замка! − вступил в разговор я. – По-моему, это достойно хотя бы уважения!
− Уважения? Да я восхищаюсь вами! Но увы, это ничего не меняет. Вы для меня, как для вас, например, яблоки. Отберёте самые красивые, большие, друг другу показываете, мол, глянь, какое яблочко великолепное. А потом его всё равно съедите.
− Так ты людоед, что ли? – оскорбительным тоном спросила Сэлта.
− Правильнее будет душеед. Но это шутка. Никто ваши души не ест. Они накапливаются в дереве, а потом я буду использовать эту энергию в борьбе с даенами.
− Что ж, − сказала Сэлта, − может, отпустишь нас в знак уважения?
− Отпустить? Ха! Люди идут сюда, пока им никто не рассказал, что тут на самом деле происходит. А вы ведь расскажете! Знаю… расскажете! – Джуда погрозил пальцем.
− Ты тварь! Зло! – в сердцах выкрикнула Сэлта.
− Да нет! Я просто немножко нехороший. А ты, смертная, гори! – джуда направил на Сэлту ладонь.
Магичка вспыхнула как факел, Терзанай что-то выкрикнул, тоже выставил ладонь в сторону Сэлты. Но её лишь это действие отбросило шагов на семь, но она устояла на ногах, вернее, бежала с криком на стену.
Нужно атаковать джуду, да не просто, а применять аму. Вопль Сэлты терзал уши. Повернувшись, я взглянул на Терзаная. Силы во мне было сверх меры.
− Маг сделал шаг и исчез лишь на миг, снова появился, летел в обратную сторону, будто его отшвырнула невидимая сила. Он упал на спину, но посоха не выпустил.
− Нет, маг! – Ахей так и сидел на троне, держась за поручни, лишь подался немного вперёд. – Меня на прыжках не поймаешь! Ещё раз сунешься, спалю как её! – Джуда показал на корчившуюся у стены Сэлту. Растерянная Элама вертела головой, прикрывшись щитом.
Запах палёной плоти мерзко защекотал ноздри.
Терзанай поднялся, на миг наши взгляды встретились.
− Сразу за мной! – сказал он мне и шагнув, снова исчез.
Усилием воли я сжался в комок, используя аму.
Рывок… Вот я уже возле Ахея, с самодовольной улыбкой он смотрит мимо меня туда, где Терзанай сейчас медленно вылетает обратно из пустоты. Пространство этот джуда контролирует, а вот время неподвластно ему, потому что он сейчас неподвижен, как и всё вокруг.
Поднимаю оба меча, зеленоватый шаксов опускаю на макушку на которой грива вместо обычных волос, а своим мечом перерубываю толстую шею, благо джуда наклонил голову.
Она отделилась от тела, когда джуда застывшим взглядом смотрел вперёд, даже веки не дрогнули!
В тот момент, когда голова с неприятным стуком грохнулась на узорчатый пол, Терзанай тоже упал, но сразу вскочил. Элама смотрела то на меня то на мага, то на голову на полу, не понимая, что сейчас произошло.