Красные глаза на белом фонеСветом опалённого лица.Bloody Mary, только в алкоголеНе найти ни драйва, ни свинцаШапка цвета шапки-невидимкиИ спартанский шарф колора «беж»В голосе звенят такие льдинки,Будто отправляют за рубежУсики, пролезшие сквозь кожуНижней оттопыренной губыИ причёска, как клинки без ноженИли трактор, вставший на дыбыНе забыть упомянуть про брови,Словно у цыплёнка табакаКинопробы не нужны. Для ролиПодойдут и впалые бокаИ глазницы – две размытых ямыИ дрожанье нервов и кистейМожет, я пришелец с Фудзиямы,Что заброшен в мир без новостей?<p>«Мы строили лодку, ладью под названьем «Награда»…»</p>Мы строили лодку, ладью под названьем «Награда»А вышла машина, несущая нас прямо вспятьИ пусть наша смерть не осталась этому радаНо всё приходилось пройти опять и опятьСперва детский сад, инкубатор для короткостриженныхПотом и учёха, где чувства шлифует станокРяды строевой, толпы бритых и жизнью взмурыженных —Тебе повезло, что вернулся не одноногПотом сделан выбор, лишь по настоянию предковНе тех, что макаки, а тех, что papan и mamanСкамья института разрушила нервные клеткиА в голову с Марса спустился багровый туманТебе надо думать, кем стать. Если прёшь по специальностиРискуешь до пенсии попросту не дотянутьА если повёлся на лавры своей гениальности,То мавры едва ли оценят подобную крутьИ вот ты сидишь – одинок, насторожен и холоденВосход за спиной. Впереди стекленеет закатФигуры не тонут в багрянце – Джейн, Салли и ХолденМартышка и оптика. Элвис и виноград.<p>Сеульский расклад</p>
