Над Ойкуменой нелюбвиСнега зажгли свои глазаОни просили подождать,Но ничего не отменить.Парнишка получил зарплату,Думал: быть или не быть —Котам зерна, сестре – свистульку,А себе – портвейн «Кавказ»;Он шёл по городу, смеялсяВслед асфальтовым каткам,Вслед палачам-пенсионерамПусть умрут в мой взлётный день;Он ухмылялся вслед тусовке,Что ни особь – просто клад,Что ни певец – то Фридрих Ницше,И с Мисимой в головеВ последний год,Когда играл аккордеонКакая солнечная смертьЗа каждым новым витражом.Какая сладкая фиестаВ каждой капельке росы.Твоя невеста в алом платьеИз нейлоновых сетей.За перерезанною лентой —Ойкумена нелюбви.Твоя невеста спит в витрине,Рядом новый поворот.Её разбудят лишь затем,Чтоб принести путёвку в ад.Так что – какая тут свистулька,У сестрёнки выходной.Когда всё так, «Кавказ» – равнина,Напои меня, река!В последний год,Когда играл аккордеонА где-то слева, там, где сердцеКрай запретки, весь в цветахИ разворачивает демонИнтермедию стеклаВ зверинце нету муравьедаНе пошёл в поход МальбрукИ нашим лазерным лучамЗнакомо слово «обречён».Пусть твои плечи ждут сквозь свитерСквозь матерчатый скафандрНас с малых лет учили жизни,Нет – мы выбрали любовь.И даже лабиринт закрыт,Коты остались без зернаНас всех клонировали в полночьДоброй ночи, милый клонВ последний год,Когда играл аккордеон.Май 2003<p>История Всемосковского Панк-Клуба</p>
