— Марк Тулий Цицерон! — ответил тот.
— Я не в этом смысле! — отмахнулся Артюхов. — По пачпорту отвечать!
— По пачпорту — Анна Петровна Спешнева!
Даже видавший виды Артюхов опешил.
— Так… А вы, мадам, кто будете? — обратился он к пышноволосой гетере.
— Федор Спиридонович Степанов!
— Так! — свирепел на глазах Артюхов. — Разберемся… А вы кто есть? — спросил он рогатого козлоногого фавна с веночком на голове.
— Марк Юльевич Мовзон!
— По пачпорту отвечать! — заорал Артюхов.
— Я Марк Юльевич по паспорту, — испуганно ответил фавн»…
Итак, злодеем Мерзляевым должен был стать и стал Олег Басилашвили — даже описание внешности штабс-капитана не дает сомневаться в том, кого видели перед собой Горин и Рязанов, описывая нечистоплотные мерзляевские похождения. «До сих пор нам было недосуг описать внешность господина Мерзляева, а она того стоила: правильные черты лица, красивые серые глаза, гордый орлиный нос, волнистые волосы, стройная фигура — одним словом, он был весьма недурен собой, разрази его гром. Общеизвестная поговорка „Бог шельму метит“ в данном случае не годилась, что свидетельствовало о том, что Бог и Третье отделение смотрели на подбор кадров по-разному».
Мерзляевский камердинер и приспешник Артюхов писался на Георгия Буркова, полковник Покровский — на Валентина Гафта, продавец попугаев Перцовский — на Зиновия Гердта. Лишь с актером Бубенцовым авторы заранее не определились, но уже в самом начале подготовительного периода Рязанов твердо решил, что эту роль сыграет Евгений Леонов. Так что пробы проводились лишь на трех персонажей — корнета Алексея Плетнева, актрису Настеньку Бубенцову и второстепенную героиню Жужу, работницу публичного дома.
Впрочем, в конце 1978 года о кинопробах не приходилось еще и думать. Сценарий «О бедном гусаре…» сразу же вызвал у чиновников массу вопросов — и было ясно, что это только начало. Прежде всего Рязанов получил бесцеремонный от ворот поворот в Госкино. Там прочли «Гусара» — и в назначенный срок Эльдар Александрович явился услышать вердикт: разрешают ему или не разрешают запускать в производство фильм. Рязанов был готов спокойно принять любое решение, но поведение главного редактора кинокомитета Анатолия Богомолова привело режиссера в бешенство. В своем кабинете Богомолов, не поздоровавшись и не поднимая глаза на автора, протянул ему папку с «Бедным гусаром» и сквозь зубы процедил:
— Сценарии на историческую тему нам сейчас не требуются. Их и так хватает.
Рязанов вырвал из богомоловских рук свое сочинение и с достоинством парировал:
— Да, я понимаю, сценарии о чести и совести вам, конечно, не требуются!
После чего вышел из кабинета, изо всех сил хлопнув дверью. (После одного из подобных случаев сия гневливая привычка Рязанова привела к буквальному слету чиновничьей двери с петель, но, кажется, такое произошло не в этот раз.)
Выйдя из кинокомитета, Рязанов тотчас зашел в телефонную будку и набрал номер председателя Гостелерадио Сергея Лапина.
— Сергей Георгиевич, — без долгих предисловий сказал Рязанов, — у меня в руках новый сценарий, по которому я хотел бы снять фильм для телевидения.
— Очень хорошо, — был ответ. — Приходите завтра, приносите сценарий.
«Как-то раз поделился он со мной своей неудачей в попытке поставить кинофильм „О бедном гусаре замолвите слово…“ по сценарию, написанному им в соавторстве с Г. Гориным, — писал в своих воспоминаниях о Рязанове его друг Марк Галлай. — Руководитель Госкино Ермаш категорически запретил постановку, усмотрев (в общем, справедливо) в критических аспектах сценария чрезмерное сходство с явлениями современной действительности, такими как господство полицейского ведомства.
— Попробую сунуться на телевидение. На завтра мне назначен прием у нашего главного телевизионного босса Лапина, — сказал Эльдар.
— Ты, конечно, об отказе Ермаша ему ничего не скажешь, — предположил я.
Эльдар посмотрел на меня как на полного идиота (каковым я себя в данном случае и проявил) и ответил:
— Напротив. С этого я начну разговор.
Расчет на то, что взаимная ревность и неприязнь кинематографического и телевизионного начальства пересилит все идейно-перестраховочные мотивы, оправдался. Телефильм „О бедном гусаре…“ был поставлен и вошел в число лучших работ Рязанова».
Однако успешно закончившийся поход к Лапину был лишь первым шагом на пути к постановке картины, который оказался невероятно тернистым.
