Тяжельникова завершает анализ фильма словами, с которыми, вероятно, согласился бы и сам Рязанов: «Участие Никитина в искоренении недостатков в ресторане „Одуванчик“ — его собственная инициатива, а по существу повод познакомиться с интересной девушкой. Характерно, что никто этого задания в редакции ему не давал и вообще это работа не его масштаба. Последнее обстоятельство крайне важно — Никитин оказывается вовлеченным в борьбу „за новое и прогрессивное“ по стечению обстоятельств, фактически
Ясно, что Рязанов не мог быть удовлетворен описанным в данной статье — и довольно типичным для комедий тех лет — сочетанием сатирической и романтической линий в сценарии Галича — Ласкина. Справедливо посчитав исходный литературный материал сыроватым, он вновь прибегнул к своей излюбленной методе оживляжа или, как он сам ее называл, «теории „широкого фронта“». «Означает она следующее: не теряя чувства меры, такта, стараясь соблюдать хороший вкус, обрушивать на зрителя разнообразный арсенал комедийных средств».
В данном случае в качестве таких средств выступили прежде всего ярчайшие экранные комики тех лет, приглашенные Рязановым на сюжетно незначительные роли. К персонажам острохарактерных Анатолия Папанова и Николая Парфенова это, кстати, не относится: они не только влияют на развитие сюжета, но и становятся для авторов главными сатирическими мишенями. Но уж Рина Зеленая, Михаил Пуговкин и позаимствованное у Гайдая сверхпопулярное трио Никулин — Вицин — Моргунов введены в фильм лишь для того самого оживляжа. Ну и правильно — все они и действительно оживляют, и на самом деле забавляют.
Однако наиболее удачным решением Рязанова следует признать выбор актера на самую главную роль: один из величайших советских актеров Олег Борисов по своей энергетике был вполне сопоставим с самим Эльдаром как режиссером. Может, поэтому в дальнейшем они вместе не работали: Рязанов не очень любил снимать чрезмерно темпераментных артистов; в силу чего он, например, однажды отказался от утверждения на роль Ролана Быкова, еще одного гениально-необузданного лицедея.
Как бы то ни было, Борисов — из тех актеров, от которых невозможно оторвать взгляда, где бы они ни играли. А уж если такой актер играет главную роль в фильме столь же талантливого режиссера — этот факт сам по себе навеки закрепляет за фильмом место в истории. «Дайте жалобную книгу», конечно, давно вписан в эту историю — если не золотыми буквами, то по меньшей мере серебряными. И не только из-за Борисова.
Шестидесятые — «оттепельные» — годы недаром считаются золотым десятилетием отечественного кинематографа. Наибольшее число шедевров (причем преимущественно черно-белых), вошедших в сокровищницу нашего кино, снято именно тогда. Каждая вторая работа была новаторской, экспериментаторской; каждый второй режиссер ориентировался на прогрессивнейшие зарубежные веяния — итальянский неореализм, французскую «новую волну», психологизм Ингмара Бергмана, эпичность Акиры Куросавы…
Рязанов все-таки снимал комедии, то есть по определению старался быть ближе к простому зрителю, чем Андрей Тарковский или даже Марлен Хуциев. Однако и на своем, будто бы менее значительном, поприще Эльдар стремился рушить традицию, привносить новое — так велела сама эпоха.
«Дайте жалобную книгу» стал первым из трех черно-белых фильмов Рязанова. Спасибо еще, что здесь остались песни, — в несколько последующих картин режиссер и их не допустит. Черно-белая пленка сама по себе придает достоверности повествованию (этот эффект отчасти сохранился даже в кинематографе XXI века), но Рязанову этого показалось мало — в «Жалобной книге» он наотрез отказался от декораций. Ресторан, редакция газеты, конференц-зал института — все снималось в подлинных интерьерах. Сверх того — в уличных сценах не было никакой массовки, передвижения и диалоги героев фильма снимались скрытой камерой среди реальных прохожих. И вся эта овчинка еще как стоила выделки — несмотря на чувствующуюся литературную условность сюжета, картина выглядит невероятно правдоподобной; кажется, снять ее именно так способен был только бывший документалист.
