Иллюзия Ренналы ничего не ответила. Она была связана с истинной обезумевшей королевой; последняя видела происходящее так, будто сама сражалась против Погасшего.
Впрочем, слова и не нужны были: любой опытный соулслайкер знал это как никто другой. Это в этом мире такой концепции почему-то никто не понимает, требуя от несчастного трайхардера каких-то диалогов.
Посох исчез из рук Кости. На место посоха…
Пришёл молот.
Ржавый, старый, было видно, что он принадлежал одному из многочисленных павших воинов Междуземья. Его не хватит надолго, он мог развалиться от любого случайного удара.
К счастью, мужчине этого хватит.
При виде молота глаза королевы расширились. Она, вздрогнув всем телом, сделала шаг назад. Фигура невысокого Погасшего перед ней неуловимо изменилась. Язык тела поменялся, став более грубым, холодным. Даже взгляд мужчины стал жёстче, напоминая о том, что в первую очередь он был воином, а не чародеем.
И, что самое главное, на ранее полуголом мужчине появились штаны, впрочем, оставив торс голым.
Образ был завершён.
На какую-то долю секунды в безумном сознании королевы пронеслась мысль, будто перед ней вновь предстал Радагон.
— Зачем?
Шепот Ренни заставил Мелину вздрогнуть. Она повернула голову на хмурую полубогиню, примерно представляя, что чувствовала дочь, которую вместе с матерью бросил отец.
Впрочем, ответ она получила быстро. Они все.
Костя, сжимая молот в руках, медленно, неотвратимо пошёл на королеву. Связанная с оригиналом иллюзия, чувствуя поднявшийся из глубин души страх, вновь стукнула посохом.
— Приди, поклявшийся дракон! Придите, поклявшиеся звери!
Мужчина, игнорируя духов, начал медленно набирать скорость. Когда же дракон выпустил на него поток пламени, а звери попытались на него броситься…
Константин сделал один единственный перекат, буквально проигнорировав духов, после чего подпрыгнул так высоко, как не мог подпрыгнуть ни один человек, замахнувшись ржавым молотом, покрывшимся сиянием Солнца, что мог уничтожить оружие в любую секунду.
Реннала не могла спутать увиденное ни с чем другим. Хотела того или нет, из глаз королевы пошли слёзы.
Итог был закономерен.
Фигура застывшего в воздухе Погасшего с сияющим светом Солнца молотом в воздухе стала последним, что увидели невольные зрители происходящего и сама иллюзия королевы прежде, чем молот столкнулся об землю, ставя крест на всём иллюзорном пространстве.
Вскоре Междуземье ждало очередное потрясение.
Константин не мог сказать, был ли он сильно удивлён тому, как Реннала протягивала ему Великую руну, или нет. Сияя в руках, искажая пространство своим противоестественным божественным величием, способным менять законы миропорядка, она так и манила, чтобы её взяли. И Костя, не видя причин отказываться, протянул к ней руку.
Та, вспыхнув, нитью золотистой энергии впиталась в мужчину, став частью его тела. Удивительно, но мужчина чувствовал, как один осколок дополнял другой, и наоборот. Погасший ощущал, как из двух резонирующих осколков исходила странная энергия, что будто бы питала его, наполняя тело силой, ещё больше прокачивая ему характеристики.
Вся усталость от использования казуальной энергии испарилась, словно её и не было.
— Не обязательно было отдавать мне эту руну.
Реннала, сжимая в руках янтарное яйцо, покачала головой, погладив подарок мужа.
— Вплети своё Солнце в ночь моей малышки, милый. В ночи нет смысла без дня.
Действия и слова Константина не могли вот так легко исцелить безумие. Но они сделали кое-что другое: достучались до того, что ещё осталось от королевы, и подарили ей надежду. Облегчение и освобождение, которого она ждала так долго.
Возможно, если дочь когда-нибудь переступит через свой страх и попытается сама помочь матери, то последняя сможет по-настоящему исцелиться, но пока говорить об этом было слишком рано.
Такие вопросы обычно решались ближе к эндгейму.
— Понял, — сурово кивнул Костя.
Кажется, он всё сделал правильно.
Ему показалось, или он получил что-то вроде благословления?
На выходе его уже ждали многочисленные чародеи. Целые толпы казуалов, среди которых затесались и пришедшие в себя алый волк с карианским рыцарем.
Костя окинул взглядом не спешивших нападать казуалов, после чего, доверившись какому-то странному наитию, облачил себя в одеяния чародея, в одну руку взял посох, вспыхнувший от силы истинного хардкорного казуала, во второй же закрутились две резонирующие между собой Великие руны.
Мужчина поднял обе руки к Солнцу, после чего, знаменуя свою полную и окончательную победу, закричал:
—
И, хотят того остальные или нет, казуалы закричали вместе с ним, поднимая посохи к Солнцу.
Довольная Мелина повернула голову на молчаливую Ренни.
— Он всё больше похож на настоящего короля.
Даже больше, чем первый король!..
Через боль и слёзы
За его действия она готова была простить ему все странности и даже то кольцо!..
Слабая улыбка Мелины неуловимо померкла.