издано в серии Уральский следопыт, 1976 №01
Большой космический корабль, несший отряд колонистов к планете Эльдорадо, потерпел аварию в районе красного солнца, не пройдя и половины пути. Потерявшая управление гигантская капсула попала в поле притяжения солнца, словно муха в паучью сеть, и теперь беспомощно двигалась по неведомой орбите.
Капитан Сплот принял решение посадить корабль на одну из планет системы. Две томительные недели подавленные страхом люди ждали возвращения ракет-разведчиков. Так ждут неведомых спасителей замерзающие в снежной пустыне, умом сознавая, что на сотни вёрст вокруг нет и не может быть человеческого жилья… Но случилось чудо, и в ледяной мгле сверкнул живой огонек. Пришло сообщение, что третья от солнца планета пригодна для жизни.
Едва удерживая под контролем больной организм корабля, капитан Сплот сумел выполнить подходные маневры. Гигантская ракета, издыхая в последнем реве аварийных двигателей, пошла на посадку.
Они вырвались с Миноса — своей старой и страшной планеты, распластанной под пятой правительства тиранов. Двести отчаяннейших из отчаянных совершили вооруженный налет на космодром, отключили сигнализацию, перебили охрану, не потеряв при этом ни одного из своих людей, и захватили большой космический корабль. Они успели посадить свои семьи и погрузить все необходимое, умудрились взлететь и под перекрестным огнем ракетных установок уйти невредимыми. Их курс лежал на планету Эльдорадо, планету-мечту, о которой много рассказывал на тайных сборищах капитан Сплот. Но вышло так, что их стремительный взлет на волне удачи внезапно обратился в падение.
Унылое плоскогорье, придавленное низкими тучами, казалось таким же безликим и мрачным, как скалы, беспорядочной толпой уходившие в сумерки горизонтов.
Глубокий, исходящий из недр туч звук прокатился по равнине. В клубящемся месиве вспыхнуло, разгораясь, светлое пятно. Оно становилось все ярче, а звук все громче. Внезапно ослепительный столб огня прорвал пелену и обрушился на равнину. Горы задрожали от оглушительного рева, посыпались камни со склонов. Все заволокло дымовой завесой, внутри которой вспыхивал огонь. Потом стало тихо…
Из черной мглы начали появляться люди. Их становилось все больше. Они суетились и кричали, затем внезапно рассыпались в стороны, уступая дорогу исполинской механической гусенице. Лязгнув суставами, машина поползла прочь от ракеты, и люди толпой повалили за ней.
Постепенно они вытянулись в длинную живую ленту. Извиваясь между камнями, лента уползала все дальше и дальше, пока не исчезла из виду.
Прошли минуты или часы, и ничего не изменилось, только стало темнее, и начался дождь. Потом снова послышался гул. Покинутая ракета вздрогнула, накренилась, и вдруг тьма обратилась в страшный белый свет. Грохот сотряс равнину, ударил фонтан огня, потом стало темно, темнее, чем прежде, и с неба начали падать камни.
Пришла ночь, глухая и беззвездная. Едкий запах гари полз по долине. Люди табором сгрудились вокруг вездехода. Спали плохо, и многие вскрикивали во сне, когда в воспаленном мозгу вдруг снова возникала грандиозная картина гибели ракеты.
Но наступило утро, и напряжение стало спадать. Красное солнце выползло из-за гор. Его лучи, остывая в сыром тумане, тронули негреющим светом съежившиеся фигуры, и табор зашевелился. Послышались возгласы, крики, плачь детей.
И тогда капитан Сплот, всю ночь недреманным оком следивший за долиной, влез на гусеницы и выпрямился во весь рост, сцепив опущенные руки. Солнце посеребрило щетину его щек и высветило лицо, перерезанное тяжелыми складками, — суровое и печальное лицо вождя, поднявшего людей на бунт и потерпевшего неудачу. Он обвел взглядом товарищей и начал говорить, не торопясь, взвешивая каждую фразу, не тихо и не громко, но так, что слышал каждый:
— Нас постигла беда, мы проиграли. Но не надо отчаиваться. Пока человек жив, он борется. Это закон жизни. Пусть уголок, в который нас забросила судьба, неустроен и дик, но он пригоден для жизни… Нам с вами никогда не достичь Эльдорадо. На это просто не хватит наших жизней. Но наши потомки достигнут ее, потому что с нами — Знание. Пусть скудны наши исходные средства, но мы знаем, как строить города, как создавать цивилизацию… Единственный путь для нас — уцелеть, сохранив ясный ум. Создать на этой планете цивилизацию, способную строить ракеты. И тогда мы, в телах и душах наших детей, снова поднимемся в небо…
Капитана слушали очень внимательно. Его слова несли успокоение своей горькой правдой, избавляя от дразнящих иллюзий. Они дошли до сознания каждого члена колонии и были приняты безоговорочно и почти единогласно. Почти, потому что нашелся человек, не согласившийся с капитаном. Этого человека звали Свен.