– Постараюсь, Хорас, – пообещал я. – Идея, по крайней мере, у меня есть.
– Супер. Только не тяни, – напутствовал Хорас.
Поразительно, с какой быстротой улетучиваются и депрессия, и фрустрация, стоит только объявиться издателю и заказать деморализованному писателю рассказ. Я пролистал все свои папки и записные книжки.
На прежнем месте лежала пожелтевшая страничка с записью, которую я сделал еще в первый год обучения в Университете Нью-Йорка: «Вот бы можно было повысить уровень интеллекта! Что бы тогда произошло?»
Я вспомнил видение в подземке – границу, которой интеллект отделяет меня от родных.
Сколько раз я баловался с этой мыслью! Я перечитал все пассажи об оперативном вмешательстве в мозг; перечитал и варианты сюжетов, и записи о возможной форме повествования. Я думал взять за образец классическую трагедию. Вспомнил положение из Аристотелевой «Поэтики»: что для трагедий годятся исключительно благородные герои, ибо истинно трагическое падение возможно лишь с больших высот. Проверим, решил я. Что, если некто, занимающий в мире последнее место, находящийся в самом низу – некий умственно отсталый молодой человек – заберется на вершину Книжной горы, достигнет пика гениальности? А потом потеряет абсолютно все.
Я понял: вот оно. Есть.
Итак, у меня появилась идея, у меня появился сюжет; но до сих пор не было героя с мотивацией. Я открыл одну из последних папок, перелистнул несколько страниц и увидел запись:
Орея заметалась на постели. Я отложил папки. Я был готов начать заново. Не хватало только имен.
Орея одно время работала на студию «
Я стал печатать. Орея удовлетворенно вздохнула и погрузилась в глубокий сон.
Чарли Гордон – кто бы ты ни был, где бы ни жил, – я слышу твой голос. В нем – настойчивость и боль: «Мистер Киз, я хочу быть умным». ОК, Чарли Гордон; поумнеть хочешь? Сейчас поумнеешь. Пора не пора – иду со двора.
Страницы, которые будут приведены ниже, я напечатал в один присест. Пальцы мои буквально летали над клавишами пишущей машинки; никогда я не работал на таком душевном подъеме.
Словом, вот он, неотредактированный первый черновик:
