Электрический идол полностью

– Думаю, мы оба можем согласиться, что я ущербный.

– Перестань. – Я сажусь. – Прекрати так о себе говорить. Я никому не дам так жестоко о тебе отзываться, и будь проклята, если позволю тебе самому это делать.

Шок, отразившийся на его лице, ранит мое сердце.

– Это правда.

– Эрос, ты любишь Елену.

Он морщится.

– Она мне как сестра.

– Знаю. – Прижимаю ладонь к центру его груди. – И ты любишь ее как сестру. Такая любовь тоже считается. Можно сказать, что она стоит даже больше, чем любовь романтическая, потому что не замутнена сексом.

Он открывает рот, колеблется, а потом накрывает мою ладонь своей.

– С этим сложно поспорить.

– Потому что я права. – Делаю глубокий вдох. – Неважно, превратится ли то, что между нами происходит, в любовь, ни тебе, ни мне это не подвластно. – Хотя мне уже поздно об этом говорить. – Но никогда не сомневайся, что ты способен любить.

Эрос долгое мгновение всматривается в мое лицо и расплывается в улыбке.

– Я правда тебя не заслуживаю.

– Правда не заслуживаешь, – посмеиваюсь я. – Но вовсе не по тем причинам, которые ты озвучил. Я самоцвет среди людей.

– Да.

На миг все выходит из-под контроля, и три коротких непростительных слова вертятся на кончике моего языка. Я люблю тебя. Но не могу их произнести. Не сейчас, не в завершение этого разговора. Все будет выглядеть так, будто я пытаюсь манипулировать им или, что еще хуже, ожидаю, что он произнесет их в ответ.

Отчаянно пытаясь отвлечься, прокашливаюсь.

– Умираю с голоду.

Он, как и ожидала, сразу приходит в оживление.

– Тогда идем на кухню.

Час спустя мы поели и приняли душ. Планируем оставшуюся часть дня, как вдруг звонит мой телефон. Увидев имя матери, я затаиваю дыхание.

– Алло?

– Посейдон отпадает. Мне жаль, Психея. Я пыталась задействовать все имеющиеся в моем распоряжении рычаги давления, но он отказывается вмешиваться.

От разочарования у меня подкашиваются ноги. Мне едва удается приземлиться на стул.

– Понятно.

– Этот молодой упрямый дурак по-прежнему считает, что может играть по своим правилам, а не погружаться в пучины, в которых обитаем все мы. Если дашь мне немного времени…

– Спасибо, но в этом нет необходимости. – Времени у нас нет. Сейчас Афродита, возможно, отдает приказ о следующем нападении. Она не из тех, кто легко переносит собственные промахи, а в ее глазах я дважды ее переиграла. Она не допустит, чтобы это случилось в третий раз. – Я разберусь.

– Психея… – Впервые на моей памяти в голосе матери слышится неуверенность. – Позволь мне помочь.

Ужасные слова так и норовят сорваться с языка.

Я бы не оказалась в этой ситуации, если бы Афродита не питала к тебе такую лютую ненависть. Я бы вообще не очутилась в Олимпе, если бы твои амбиции не были так сильны.

Но я не произношу их вслух. В конце концов, на мне лежит не меньше ответственности, чем на остальных участниках. Я могла поступить как Персефона и попытаться выбраться из Олимпа. Но никогда не ставила себе такую цель. Я тоже играла в эту игру и теперь должна играть лучше, чем прежде.

Потерпеть неудачу – значит умереть.

Я делаю медленный вдох.

– У меня все под контролем. Позвоню тебе позже. – Я вешаю трубку и, бросив взгляд в сторону Эроса, вижу, что он смотрит на меня. – Посейдон нас не поддержит.

– Шансы на успех были невелики, но я надеялся, что ошибаюсь. – Он замер, что, похоже, случается всякий раз, когда он напряженно размышляет, а в чертах его лица появляется холодность. – Я со всем разберусь.

– Эрос, нет. – Сила, рожденная неподдельной паникой, вновь наполняет мое тело. – Нет. Ты не можешь причинить вред своей матери.

– Я и не хочу, – с болью в голосе говорит он. – Но мы оба знаем, что она не остановится. – Эрос медленно качает головой. – Другого выхода нет. Время на исходе.

Я это знаю. С болью осознаю, как проносятся секунды.

– Эрос, прошу. – Я веду руками по его груди и обхватываю его лицо ладонями. Боги, кажется, сейчас расплачусь. – Я люблю тебя. – Сказать это сейчас – жестокий ход, коварный и бессовестный. Мне все равно. Я и не такое скажу, лишь бы не дать Эросу совершить эту ошибку. В конце концов, это правда.

Он совершенно застыл.

– Скажи еще раз.

– Эрос, я люблю тебя. – Слова легко срываются с языка. Я сжимаю его золотистые кудри. – Я люблю тебя.

Вид у него отчаянный.

– Я не шутил. Я правда этого недостоин.

– Любви все равно, достоин ты ее или нет. Она не требует условий, во всяком случае, не должна.

Он опускает руки мне на бедра.

– И в особенности я не достоин твоей любви. – Эрос судорожно выдыхает. – Но мне на это наплевать. Ты сказала это. Ты не можешь забрать свои слова назад.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, хотя чувствую, будто мое сердце разрывается на части.

– Пожалуйста, не уходи. Прошу, дай мне время найти другой выход. – Воплотить замысел, который спасет Эроса.

Он накрывает мои ладони своими и убирает мои руки от своих волос. Целует одну ладонь, потом вторую.