В мире свирепствует вирус, который переносят мухи. Гигантские рои насекомых сметают все на своем пути, пожирая людей и животных, а выживших заражая страшной болезнью. Инфраструктура разрушена, города превратились в руины.Немногие уцелевшие прячутся в лесной глуши. Среди них – ученый, который без конца рассказывает своей дочери Нико легенду о загадочной геологической аномалии, обнаруженной в Манчестере, в водах реки Мерримак.Когда жена ученого умирает от вируса и он сам серьезно болен, Нико вместе с верным псом Гарри отправляется в Манчестер. По дороге она встречает других ребят, идущих в том же направлении. У каждого из них – своя история, но все они странным образом переплетаются. Ребятам остается связать найденные ключи, и в этом им помогает таинственный Доставщик, который проживает жизнь за жизнью в попытке направить события в нужное ему русло.
Переводчик
Редактор
Главный редактор
Руководитель проекта
Корректор
Компьютерная верстка
Дизайн обложки
This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency
Жизнь началась в метель.
– Вот ведь я влипла, – ругалась Тереза Андервуд, мчась по шоссе. Стояла ночь; снег летел в лобовое стекло и укрывал дорогу белым одеялом. – Ладно бы, там, пожурил, но уволить меня – это полнейший произвол, так ведь?
Кроме нее единственным живым существом в салоне была ее верная птичка, волнистый попугай по кличке Вилма, которого Тереза привыкла всюду таскать с собой. Он сидел в клетке, пристегнутой ремнем к переднему пассажирскому сиденью, и смотрел в окно, словно гадая, в какой момент все пошло наперекосяк.
– Нет, ну и свинство, – продолжала Тереза. – Я ведь не двадцатки из кассы таскала.
– Таскала!
Если бы важнейшим критерием выбора лучшего слушателя было повторение реплик, Вилма взял бы главный приз. А вообще, этот попугай, хоть и носил женское имя, был мальчиком. Стоило мужу Терезы однажды указать на это, как она ответила: «Говард, пол – это социальный конструкт. И потом, это же, мать ее, птица».
Продолжая рулить одной рукой, Тереза закурила сигарету.
– Подумаешь, мелочь взяла, никто бы и не заметил. Но это же мой босс, дамы и господа, а круче него только яйца.
– Яйца!
Так и продолжалось: Тереза Андервуд летела сквозь снег, точно нетопырь из преисподней, а волнистый попугайчик Вилма выкрикивал «яйца!». Девушку посреди дороги Тереза заметила только в последний момент – то ли из-за снега, то ли из-за того, что ослепла от гнева, или же потому, что – как она утверждала несколько недель спустя, выйдя из комы, – «ребенок возник прямо из воздуха». («Клянусь тебе, Говард!») Тереза резко взяла вправо, и ее ржавый фургон завалился набок. Пропахав юзом еще метров тридцать, машина вылетела с дороги и врезалась в защитное ограждение.
Вскоре по лесистой нью-гэмпширской дороге светящимся гигантским змеем в ночи протянулась пробка. Где-то в ее середине, сидя в чуть теплом салоне небольшого хетчбэка, молодой человек по имени Итан произнес: «Поверить не могу».
Элис, его жена, не ответила. Она верила, что их настигла карма – мистическое наказание от вселенной за то, что муж, не сдержав бахвальства, пообещал, что они «славно проведут время».
– Глянь еще раз в приложение.
Элис поднесла к лицу телефон.
– Связи так и нет.
– Уже и не помню, когда последний раз была такая ранняя метель, – со вздохом произнес Итан. – Но тогда мы тоже славно провели время.
